РазноеТанк т34 которого немцы не ждали: Т-34 (2019) смотреть онлайн бесплатно фильм в хорошем HD 1080 / 720 качестве

Танк т34 которого немцы не ждали: Т-34 (2019) смотреть онлайн бесплатно фильм в хорошем HD 1080 / 720 качестве

Содержание

Т-34 (2019) смотреть онлайн бесплатно фильм в хорошем HD 1080 / 720 качестве

На дворе 1941 год, битва за Москву. Молодой офицер вместе с солдатом едут на грузовике, чтобы сбить немецкую табличку. Они выполняют задачу и хотят возвращаться назад. Но тут замечают вражеский танк. Герои, воспользовавшись неповоротливостью башни, пытаются уехать на грузовике. Немецкий танкист это замечает и стреляет в машину. Он промахивается, и красноармейцы успевают уехать из поля зрения.

Младшего лейтенанта зовут Николай Ивушкин. Танковая рота должна отразить нападение немцев, но она состоит из одного танка, да и в том нет наводчика. Тогда раненый командир, у которого перебиты руки, назначает Ивушкина наводчиком.

На следующие утро против одного танка Т-34, противостоит рота немецких машин, всего семнадцать штук. Экипаж танка искусно маневрирует и уничтожают большую часть танкового арсенала. Они остаются один на один с танком командира роты Клаусов Ягером. Но здесь немец был хитёр, он напал с той стороны, с которой его не ждали. Выстрел и тридцать четвёрка подбита. Лейтенанта берут в плен.

Наступает 1944 год. На счету Николая семь побегов. Его снова доставляют в концлагерь. За 3 года плена он не выдал своего имени и звания. Клаус встречается с высоким начальником Гимлером, где просит одобрить новую тактику подготовки немецких танковых курсантов. Он предлагает набирать русские экипажи из военнопленных и делать их живыми мишенями. Гимлер соглашается и тогда Ягер отправляется в концентрационный лагерь. Там в картотеке он находит фото Ивушкина, своего старого врага. На допросе вежливый немец не применяет силу, он просит Ивушкина стать командиром танка и набрать экипаж. Красноармеец отказывается, тогда Ягер наставляет пистолет на переводчицу Анну. Николай не желает, чтобы девушка погибла и поэтому соглашается.

На следующее утро в шеренгу выстраивают всех бывших танкистов. Николай выбирает трёх человек, механик-водитель был с ним и в первом танке. В распоряжение нацистов поступает новый трофейный Т-34-85. Там даже сохранились трупы. Клаус приказывает военнопленным вычистить танк и через некоторое время быть готовым к испытанию. Понятное дело, что на схватке против курсантов у советского экипажа не будет боеприпасов. Но в танке среди трупов Николай находит шесть снарядов: два осколочно-фугасных и четыре бронебойных. Он решает их похоронить вместе с трупами за пределами лагеря.

С самого начала Ивушкин не хотел сотрудничать с немцами. Он начинает разрабатывать план побега со стрельбища. Пока что экипаж готовит танк. Из песка и подручных материалов Николай составляет карту местности, просит экипаж с ней ознакомиться. Когда танк готов, Ягер просит проехать экипаж танка. Механик-водитель выполняет различные фигуру вождения и в конце останавливается прямо перед немцем. Офицер доволен увиденным. Он назначает дату схватки. Советский экипаж должен будет противостоять трем Пантерам, которыми будут управлять немецкие курсанты.

Переводчица Аня говорит, что хотела бы сбежать вместе с Николаем. Ивушкин объясняет девушке, что для этого надо, чтобы она достала у Ягера карту минных полей вокруг полигона. Аня смогла достать карту, хоть и её чуть не поймали.

Настал день стрельб. Советский Т-34 против трёх пантер. Экипаж танка забирает снаряды из могил своих коллег, затем делает дымовую завесу подожженной соляркой.

Неожиданно для немцев танк подбивает пантеру. Следующий снаряд (фугасный) попадает в пункт наблюдения, где присутствуют многие офицеры. Ягеру удаётся выжить. Советский танк вырывается за ограду и следует в сторону Праги. На одной из остановок они подбирают Аню, которая незадолго до этого вышла за пределы лагеря, за хорошее поведение.

Танк подъезжает к маленькому немецкому городу. Там есть лишь пару жандармов, которых герои разоружают. Затем заправляют танк, хода хватит на весь путь. Набирают еды и отправляются дальше. Т-34 едет по трассе, и тут экипаж замечает противотанковое орудие. Мехвод в последний момент сворачивает с дороги, и снаряд лишь немного задевает башню. Теперь экипажу танка придётся ехать по просёлочной дороге. Танк отрывается от преследования и едет в сторону озера. Там экипаж купается и отдыхает. Вскоре на разведывательном самолёте их обнаруживает Ягер. Штаб поставил перед ним задачу, уничтожить беглецов, иначе он отправится в отставку.

Танкисты встают ещё до рассвета. Николай говорит Анне, чтобы та сама ушла на поляну, отмеченную на карте, если танкисты за ней не вернуться, то пусть уходит куда хочет.

Т-34 заезжает на рассвете в город. Там их уже ждут танки Клауса- несколько пантер. На перёкрестке Т-34 практически окружают, три немецких танка заняли улицы, просматривают сам перекрёсток. Экипажу танка не оставляют выхода, он на высокой скорости проезжает через врагов, наводчик врага не успевает подбить тридцать четвёрку. Бронебойные снаряды надо экономить, поэтому герои стреляют в мостовую под вражеским танком фугасом. Он рикошетит и попадает прямо в днище. Далее Ивушкин приказывает одному из членов экипажа взять гранату и закинуть в открытый люк пантеры. Парень исполняет приказание командира, но на этом сцена обрывается.

В это время в борт Т-34 заходит пантера. Кажется, на этом всё. Выстрел. Пантера подбита. Оказывается тот парень выжил. Он залез в пантеру, зарядил снаряд и подбил врага. Ягер вызывает Ивушкина на дуэль на мосту. Николай соглашается

Первый выстрел за пантерой, Ягер не желает уничтожать танк противника сразу, он хочет его унизить. Первое попадание в доп. броню, она с треском отлетает. Второй выстрел в гусеницу, советский танк пошатнулся. Но тут Ивушкин, собрав все свои силы, стреляет последним снарядом в смотровую щель пантеры. Вражеский танк свисает с моста. Ивушкин вылезает из танка. Он видит, как на броне пантеры сидит раненый Ягер. Клаус протягивает Николаю руку. Ивушкин её жмёт и пантеры вместе с полковником падает с моста.

В финальных титрах нам показывают, что все герои фильма выжили и после войны жили обычной жизнью.

Назван секрет Т-34, который не смогли повторить в фашистской Германии

https://ria. ru/20210912/tank-1749739947.html

Назван секрет Т-34, который не смогли повторить в фашистской Германии

Назван секрет Т-34, который не смогли повторить в фашистской Германии — РИА Новости, 12.09.2021

Назван секрет Т-34, который не смогли повторить в фашистской Германии

В Германии не смогли повторить технологию создания литьевой башни без швов для Т-34, заявил генеральный директор ЦНИИ «Прометей» Алексей Орыщенко. РИА Новости, 12.09.2021

2021-09-12T13:21

2021-09-12T13:21

2021-09-12T15:06

безопасность

германия

т-34

россия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/04/02/1569508067_1:0:2200:1237_1920x0_80_0_0_6a1423de7e3777853fb426dda84817db.jpg

МОСКВА, 12 сен — РИА Новости. В Германии не смогли повторить технологию создания литьевой башни без швов для Т-34, заявил генеральный директор ЦНИИ «Прометей» Алексей Орыщенко. «Танки у немцев все варили сваркой. Исходя из этого, углы брони были прямоугольные. И уже к 1943-му году было полное первенство наших танков на всех участках военных действий», — рассказал он в беседе с телеканалом «Звезда».По его словам, башни советских машин были крепче и проще в установке. Поэтому преимущество было не только в стойкости брони, но и во времени сборки.»Литьевая башня — это готовое уже изделие, на котором облой (излишки материала, остающиеся на детали после обработки. — Прим. ред.) убирали и ставили сразу на танк. Я думаю, немцам не хватило ума дойти до такого. Даже не сомневаюсь, что это так», — объяснил Орыщенко.T-34 — советский средний танк периода Великой Отечественной войны, выпускался серийно с 1940 года. Стал самым массовым танком своего времени. Т-34 оказал значительное влияние на исход войны. Он считается лучшим танком Второй мировой войны.

https://ria.ru/20210521/t-34-1733220486.html

германия

россия

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/04/02/1569508067_551:0:2200:1237_1920x0_80_0_0_612c089e6f9032388a21af12a938aa34.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

безопасность, германия, т-34, россия

13:21 12.09.2021 (обновлено: 15:06 12.09.2021)

Назван секрет Т-34, который не смогли повторить в фашистской Германии

МОСКВА, 12 сен — РИА Новости. В Германии не смогли повторить технологию создания литьевой башни без швов для Т-34, заявил генеральный директор ЦНИИ «Прометей» Алексей Орыщенко.»Танки у немцев все варили сваркой. Исходя из этого, углы брони были прямоугольные. И уже к 1943-му году было полное первенство наших танков на всех участках военных действий», — рассказал он в беседе с телеканалом «Звезда».

По его словам, башни советских машин были крепче и проще в установке. Поэтому преимущество было не только в стойкости брони, но и во времени сборки.

«Литьевая башня — это готовое уже изделие, на котором облой (излишки материала, остающиеся на детали после обработки. — Прим. ред.) убирали и ставили сразу на танк. Я думаю, немцам не хватило ума дойти до такого. Даже не сомневаюсь, что это так», — объяснил Орыщенко.

T-34 — советский средний танк периода Великой Отечественной войны, выпускался серийно с 1940 года. Стал самым массовым танком своего времени. Т-34 оказал значительное влияние на исход войны. Он считается лучшим танком Второй мировой войны.

21 мая 2021, 00:48

Минобороны: первый в Праге Т-34 дрался сразу с 13 немецкими самоходками

Большая беда русского оружия – Власть – Коммерсантъ

&nbspБольшая беда русского оружия

       «Солдат — это дерьмо, на котором произрастает карьера офицера». Эти слова принадлежат одному из известных нынешних генералов и сказаны были не в тиши кабинета в «арбатском военном округе», а лет 20 назад перед строем курсантов учебной роты.
       И в генеральском блицкриге в Косово есть что-то до боли, точнее, до крови знакомое. Снова многозвездные отцы армии, со времен гражданской войны мыслящие категориями кавалерийского наскока, что так дорого обошлось России 22 июня 1941 года, подставили своих солдат. А звезды на погоны между тем уже начали падать.
       
       Наши правители и генералы всегда полагали, что они готовы к войнам, и всегда их либо проигрывали, либо выигрывали огромной кровью. Они играют, словно игроки сюрреалистического казино, где ставкой являются наши жизни, которыми они всегда готовы рискнуть. Умирать будут за стенами казино, а они будут играть снова и снова.
       Между тем воевать в нашей стране всегда умел именно народ, а не полководцы. Не любил, но умел. Иногда в виде исключения ему везло с военачальниками, как в 1812 году с Кутузовым. Великая Отечественная война была, наоборот, самой типичной. Тема эта необъятна и обросла огромным количеством мифов, которые кочуют из одной книги в другую и от частого повторения стали восприниматься как прописные истины. Поэтому остановимся только на одном аспекте — соперничестве СССР и Германии в области производства и использования танков — и попытаемся рассмотреть некоторые связанные с ним мифы (в последнее время этой темой занимались такие авторы, как генерал-полковник Маев, Михаил Свирин, Игорь Шмелев и другие). Можно предположить, что наш пример более или менее отразит общую ситуацию и, кроме того, наглядно покажет роль полководцев в победе и роль народа, который сумел с таким начальством не только выжить, но и победить.
       
Миф 1. У нас было мало танков
       Немецкая армия вторжения накануне войны имела, по самым щедрым подсчетам, 3712 танков. В то же время, согласно Большой советской энциклопедии, в СССР только за 1940-1941 годы было произведено 7,6 тысяч танков. А всего танков в СССР было чуть более 23 тысяч. Из них около 11 тысяч находились в западных округах и были в боеготовном состоянии.
       Однако в наших источниках обычно фигурирует другая цифра — 1861 танк, из которых 636 — КВ и 1225 — Т-34, а также «значительное количество легких танков устаревших конструкций». Таким образом, количество наших лучших танков сравнивается с количеством всех немецких танков, а остальных как бы и не было. Если о них вообще говорят, то сугубо уничижительно: и броня слабая, и горели как факелы.

       
Миф 2. Большинство наших танков никуда не годились
       Самый массовый танк Красной армии предвоенного периода — тихоходный и слабо защищенный Т-26, в принципе представлявший собой трактор с пушкой,— действительно мало подходил для войны с серьезным противником. Но советская промышленность успела выпустить около 5,5 тысячи танков БТ-7, большая часть которых находилась в строю. Их также принято ругать, но они в целом отвечали требованиям времени и могли успешно противостоять почти всем немецким танкам. Броня у них была слабее, но они были лучше вооружены, чем большинство немецких танков, обладали преимуществом в скорости и горели не хуже и не лучше, чем танки противника.
       
Миф 3. У нас было мало хороших танков, а у немцев — много
       1861 танк КВ и Т-34, 1475 из которых находились в западных округах,— это была сила колоссальная. Более того, как минимум до конца 1944 года у Красной армии больше не было такого огромного качественного перевеса над противником в танках.
Однако, прежде чем перейти к этому вопросу, посмотрим, что же было у немцев.
       Согласно официальной версии, из 3712 немецких танков большинство составляли «средние и тяжелые». Это утверждение кочует из одного труда об Отечественной войне в другой уже более 50 лет. Примечательно в нем то, что оно мало соответствует действительности. Первый тяжелый танк, «Тигр», появился у немцев только в конце 1942 года, а к 22 июня 1941 года самым тяжелым являлся PzKpfw IV. Он был на четыре тонны легче «тридцатьчетверки», считавшейся классическим средним танком своего времени. Другой средний танк, PzKpfw III, был еще легче. Эти две машины составляли около половины немецких бронетанковых сил, но даже они совершенно не годились для борьбы с «тридцатьчетверками» и КВ. Их пушки пробивали только бортовую и кормовую броню Т-34, да и то с очень небольшого расстояния, а против КВ были практически бессильны.
       При этом советские танки своими мощными орудиями разносили танки противника в щепы. Все — от последнего заряжающего до главного танкиста Германии Гудериана — были потрясены. Ни танковые орудия, ни противотанковая артиллерия ничего не могли поделать с новыми советскими машинами. Немцы стали использовать против них мощные 88-миллиметровые зенитные пушки, но их было не так много. Полутора тысяч «тридцатьчетверок» и КВ с лихвой хватило бы для того, чтобы уничтожить все, что у немцев двигалось на гусеницах, и очень многое из того, что двигалось на ногах.
       Однако наше колоссальное преимущество в бронетанковой технике ничего не могло решить в начале войны. Фронт рассыпался. Немецкие пикирующие бомбардировщики Ju-87, тихоходные и устаревшие, летали без всякого прикрытия: от кого прикрываться, если почти вся советская авиация была уничтожена в первый день войны прямо на аэродромах? Они сбрасывали бомбы точнехонько на цели, среди которых были лучшие в мире танки, и расстреливали из пулеметов бежавших к этим танкам людей. Лучшая в мире техника, как и героизм людей, не смогли компенсировать просчетов худших в мире военачальников, которые готовились к одной войне, а получили другую.
Они даже забыли толком обучить танковые экипажи, считая достаточным просто поставить максимальное количество танков. (Так лет 10 назад разные российские предприятия закупали компьютеры, полагая, что само их наличие обеспечит экономический прорыв. Понимание того, что нужны еще и те, кто сумеет на этих компьютерах работать, пришло несколько позже.) Часто машины бросали просто потому, что не было топлива, или из-за мелких поломок. Сталин был прав: кадры решают все. Они и решили. А больше и лучше всех решил он сам. В результате за первые две с половиной недели войны мы потеряли около 12 тысяч танков.
       
Миф 4. Т-34 — лучший танк второй мировой войны
       «Тридцатьчетверка» была лучшим в мире танком почти полтора года. Ни одному другому танку не удавалось так долго и так бесспорно занимать это почетное место. Однако здесь случилось то, что так часто происходило с нашими новаторскими идеями: наши противники усвоили их быстрее нас, развили, а затем победили нас в нашей же игре.
       Немцы принялись лихорадочно модернизировать свои PzKpfw IV, установили на них дополнительную броню, а затем и новую длинноствольную 75-миллиметровую пушку. Мы начинали войну, имея лучшие в мире орудия — как танковые, так и полевые, но прозевали скачок, который совершили немцы в этой области. Выяснилось, что их новая танковая пушка примерно в полтора раза превосходила по дуэльной мощности наши орудия, установленные на Т-34 и КВ. Потеря лидерства в этой области была тем более опасной, что в оптике, то есть приборах наблюдения и прицеливания, мы с немцами никогда не могли тягаться.
       Скоро последовало и другое предупреждение: в январе 1943 года в руки наших войск попал новый немецкий танк. Это был «Тигр». Он находился в разработке еще до войны, но работы шли ни шатко ни валко. Война их резко ускорила. «Тигр» обладал более мощной броневой защитой, чем КВ, и был вооружен пушкой, разработанной на основе той самой зенитки, которая в начале войны применялась для борьбы с советскими танками. Он не был лишен недостатков: проходимость перетяжеленной машины оставляла желать лучшего; кроме того, «Тигр» был сложен в производстве. Но все же его появление означало, что наша бронетанковая техника стала терять лидерство.
       Немцы поставили «Тигр» на вооружение именно тогда, когда заканчивался худший год наших полководцев — 1942-й. Если в 1941-м успехи немцев можно было объяснить внезапностью, то теперь приходилось признать, что советская полководческая мысль оказалась полностью несостоятельной. Попытка развить наступление после того, как немцев отбросили от Москвы, закончилась разгромом наших армий и колоссальными человеческими жертвами. Затем полководцы ошиблись, определяя направление главного удара: ждали, что фашисты ударят на московском направлении, а они ударили на юге и дошли до Кавказа и Сталинграда. Свои просчеты военачальники компенсировали приказами типа «Ни шагу назад!». Немцы не дошли до победы всего несколько десятков метров. Именно столько отделяло их от Волги — главной нефтяной артерии, по которой из Баку поступала «кровь войны».
Чтобы ее спасти, в рай потекла другая река, река солдатской крови, которой расплатились наши полководцы за свои ошибки. Они всегда руководствовались принципом «бабы еще нарожают».
       
Миф 5. Курская битва
       Ни одна страна, кроме России, не могла позволить себе такой победы, как в Курской битве. Царю Пирру, который загубил свои армии ради побед, далеко до советских военачальников. Но советские бабы рожали исправно, и смелостью их дети были наделены в высшей мере.
       Мы вряд ли когда-нибудь узнаем точное число погибших в этой битве, как и во всей войне. С техникой ситуация более ясная. По разным оценкам, немцы потеряли от 1280 до 1500 танков и самоходных артиллерийских установок. Достоверные данные о наших потерях появились только недавно — около 6 тысяч танков. Мы вступили в эту битву с 3,5 тысячи танков, но Курская оборонительная операция переросла в Орловскую и Белгородско-Харьковскую наступательные — в нее вступали все новые и новые резервы. Вступали и погибали.
       В самом знаменитом танковом бою в истории у деревни Прохоровки наши танкисты одержали победу прежде всего благодаря своему героизму, но не последнюю роль сыграли и холмистый рельеф местности, и бездарность немецкого командования. Основу немецких танковых войск составляли PzKpfw IV с новыми пушками. Кроме того, они были усилены новыми «Тиграми» и «Пантерами». Немцы не смогли в полной мере воспользоваться дальнобойностью своих танковых пушек и сошлись с «тридцатьчетверками» в ближнем бою, где более маневренные, хотя и хуже бронированные советские машины могли тягаться с ними на равных. Но сражение под Прохоровкой — это еще не вся Курская битва.
       Соотношение потерь ужаснуло наше командование. Со второй половины 1943 года производство танков не покрывало потерь. «Пантера» оказалась противником едва ли не более страшным, чем «Тигр». Многие годы наши горе-специалисты указывали на скромный калибр ее пушки — 75 мм, забывая при этом добавить, что это орудие было шедевром артиллерийского гения и по бронепробиваемости превосходило даже 88-миллиметровую пушку «Тигра». Кроме того, «Пантера» была относительно легкой в производстве, и в отличие от «Тигра» ее можно было делать в значительных количествах. Кстати, о количествах. За весь период производства с немецких конвейеров сошли около 8,5 тысячи PzKpfw IV, около 6 тысяч «Пантер», 1354 «Тигра» и 489 «Королевских тигров». Для сравнения: только «тридцатьчетверок» и только за время войны в СССР было произведено более 50 тысяч.
       Положение в бронетанковой технике после Курской битвы оставалось катастрофическим. Ждать с модернизацией Т-34 больше было нельзя. Однако здесь произошла странная история. Планировалось установить на «тридцатьчетверки» пушку калибра 85 мм. Для этого пришлось переделывать башню. К осени был готов первый танк Т-34-85. На нем стояла пушка Д-5Т, разработанная в КБ Ф. Ф. Петрова. Это не был оптимальный вариант: по своим характеристикам она сильно уступала орудиям «Тигра» и «Пантеры». Однако на тот момент это был лучший вариант. Тем не менее Т-34 с пушкой Петрова был принят на вооружение лишь временно. Тогда шли разработки пушки, позже названной ЗИС-С-53, которая все никак не получалась. По баллистическим характеристикам она была идентична Д-5. Зачем понадобилось задерживать выпуск жизненно важных для воевавшей армии танков, непонятно по сей день.
       Появление Т-34-85 и нового тяжелого танка ИС-2 незначительно изменило общую картину. Мы по-прежнему теряли в 3-4 раза больше танков, чем противник. Потери еще увеличились, когда немцы стали применять фаустпатроны, особенно во время уличных боев в городах. Наши полководцы по-прежнему топили противника в крови своих солдат.
       
Миф 6. Война чему-то научила наших вождей
       Они сами опровергли этот миф сначала в Афганистане, а затем в Чечне. В Грозном, кстати, пострадали и наши танки: их бездумно подставляли под выстрелы гранатометов из окон домов на узких улицах чеченской столицы, как когда-то под фаустпатроны. И вот теперь, не справившись с Чечней, наши генералы, собирающиеся сменить кабинет на бункер, решили поиграть в противостояние с НАТО в Косово.
       Мало кто сомневается в том, что политики, стоящие за военными, воевать ни с кем не собираются. Но, заигрывая с нашими закомплексованными генералами, не стоит забывать о том, какая огромная сила им подчиняется. Кто может со стопроцентной уверенностью сказать, что войны не было бы, если бы у власти находились коммунисты? Наконец, не стоит сбрасывать со счета и негодяев. Их всегда в избытке — подобно тому парню из армейской учебки, где я начинал свою службу, который на вопрос, почему он подал заявление на отправку в Афганистан, ответил: «В живых человеков пострелять охота».
       
       РОСТИСЛАВ ЛАРИОНОВ
       

как советские ружья остановили нацистскую бронетехнику — РТ на русском

Исход Великой Отечественной войны в немалой степени решили советские конструкторы. Разработанное ими оружие отличалось простотой, неприхотливостью и надёжностью. В 1941 году за 22 дня были созданы противотанковые ружья систем Дегтярёва и Симонова. В течение двух лет эти ружья оставались самым эффективным средством против нацистской бронетехники. RT рассказывает об истории их создания и вкладе в Победу.

Танки решают всё

Кардинальное отличие Второй мировой войны от Первой мировой заключалось в многократном повышении роли бронетехники. Успех на поле боя главным образом обеспечивали мощные подвижные соединения.

Также по теме

Великая победа над планом «Барбаросса»: 75 лет окончанию битвы за Москву

В советской и российской историографии распространено мнение, что коренной перелом в Великой Отечественной войне (и во Второй мировой…

К 1941 году для нужд Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА) было выпущено несколько тысяч танков, включая сотни Т-34. Однако советские войска не обладали достаточным опытом применения танков. Кроме того, страна не успела создать полноценную индустрию технического обслуживания танковых соединений. Как следствие, уровень подготовки советских танкистов был хуже, чем немецких.

Летом 1941 года нацисты добились перевеса над РККА по количеству танков и другой бронетехники. На отдельных участках фронта продвижение танковых войск вермахта останавливала только нехватка горюче-смазочных материалов.

По объективным причинам в течение нескольких месяцев Советский Союз не мог наладить производство новых танков и ремонт пострадавшей бронетехники. Поэтому в начале июля 1941 года Сталин поставил задачу создать простое и эффективное оружие по уничтожению бронетанковой техники нацистов.

На момент начала войны проходило повторные испытания противотанковое ружьё (ПТР) Николая Рукавишникова под крупнокалиберный патрон 14,5 мм.

  • Противотанковое ружьё (ПТР) Николая Рукавишникова
  • © Wikimedia

Специалисты Народного комиссариата обороны СССР признали, что ружьё превосходит зарубежные аналоги. Однако эксперты констатировали, что сложность конструкции ПТР Рукавишникова не позволяет наладить его быстрое и массовое производство в условиях войны.

Стране срочно требовались более простые орудия под патрон 14,5 мм. За 22 дня с этой задачей справились два гениальных советских конструктора — Василий Дегтярёв и Сергей Симонов. В августе 1941 года они представили опытные образцы, которые вскоре были приняты на вооружение и запущены в серийное производство.

Оба ружья отличались чрезвычайной простотой в эксплуатации. Бойцы осваивали оружие в течение нескольких часов. Противотанковое ружьё Дегтярёва (ПТРД) отличалось ещё и конструктивной простотой — его изготавливали на обычных токарных станках.

Остановить наступление

Однозарядное ПТРД пробивало броню на расстоянии до 500 м. Советские солдаты использовали ружьё для поражения танков, бронемашин, дзотов и даже низколетящих самолётов.

Вопреки расхожему мнению, в 1941—1942 годах у нацистов не было тяжелобронированных танков. Знаменитые немецкие «Тигр» и «Пантера», против которых были бесполезны советские противотанковые ружья, появились на Восточном фронте только в 1943 году.

Свою эффективность ПТРД доказало в битве под Москвой, где стрелковые части РККА сошлись в неравной схватке с передовыми бронетанковыми частями вермахта. Известно, что ружья Дегтярёва использовала легендарная 8-я гвардейская стрелковая дивизия Ивана Панфилова, совершившая бессмертный подвиг в октябре-ноябре 1941 года на Волоколамском направлении.

Огромную роль ПТРД сыграло в сдерживании нацистского наступления в 1942 году, когда пехотинцы РККА получили 184 тыс. ружей — в 11 раз больше, чем в 1941-м. Советской армии удалось стабилизировать фронт, нанеся большие потери ударным группировкам противника.

В 1943 году РККА достигла превосходства практически по всем показателям, в том числе по бронетанковой технике, и перешла в крупномасштабное наступление.

К 1944 году потребность в массовом использовании ПТРД пропала, и в декабре его производство было прекращено.

В своих рапортах и мемуарах нацистские военачальники отмечали, что ПТРД доставили их войскам множество неприятностей. Красноармейцы целились в ходовую часть, боекомплект, борта и корму. Одним выстрелом остановить танк не удавалось, однако попадание было практически стопроцентным.

Иногда в российских СМИ можно встретить сравнение ПТРД со снайперской винтовкой. В реальности стрельба по танкам велась с расстояния 100—200 м, прицел состоял из обычного кронштейна, целика с прорезью и пружин. Расчёт ружья — стрелок и заряжающий.

Также по теме

Безоговорочная капитуляция: почему Запад не может простить Красной армии взятие Берлина

16 апреля 1945 года советские войска начали наступление на столицу нацистской Германии. Красная армия проводила операцию без участия…

Бойцы сильно рисковали, но в 1941—1942 годах по сравнению с «коктейлями Молотова» и связкой гранат, которые бросали с расстояния пять-десять метров, ПТРД действительно казалось снайперской винтовкой.

Недостатками ружья системы Дегтярёва были громоздкость (вес 17,3 кг, длина 2 м), чудовищно сильная отдача и относительно большой временной интервал между выстрелами.

Улучшенной скорострельностью обладало противотанковое ружьё системы Симонова (ПТРС) благодаря магазину (так называемой пачке) с пятью патронами. ПТРС было тяжелее (вес 20,9 кг, длина 2,1 м) и конструктивно сложнее, чем ПТРД, но превосходило условного конкурента по количеству выстрелов в минуту, что порой имело решающее значение.

  • Сергей Симонов (в центре) в ходе испытаний новой ПТРС, август 1943 года
  • © Wikimedia

По сложности конструкции ружьё Симонова представляло собой нечто среднее между ПТР Рукавишникова и однозарядным орудием Дегтярёва. Расчёт ПТРС также состоял из двух человек, но ружьё было удобнее переносить: при необходимости оно разбиралось на две части — ствол с сошкой и ствольную коробку с прикладом.

Расчёты ПТР были объединены в отдельные взводы в составе пехотных соединений. Как правило, в один полк, дислоцированный на передовой, входили три взвода солдат, вооружённых ПТРД или ПТРС.

В 1941—1942 годах ружья Дегтярёва и Симонова были самым дешёвым способом поражения вражеской бронетехники.

Безотказные ружья

Создатель онлайн-энциклопедии современного стрелкового оружия XX и XXI веков Максим Попенкер в беседе с RT отметил, что вплоть до 1943 года СССР было необходимо любыми средствами бороться с нацистской бронетехникой. Противотанковые ружья в течение нескольких месяцев были безальтернативным по эффективности оружием.

Также по теме

После Берлина: когда на самом деле закончилась война с нацистской Германией

Принято считать, что Великая Отечественная война завершилась 9 мая 1945 года. Однако, например, Пражская наступательная операция…

«Противотанковое оружие давало хоть какую-то возможность поражать танки противника на расстоянии. Не всегда удавалось пробить броню из-за недостаточно мощного боеприпаса, была масса эксплуатационных проблем, связанных с функционированием в тяжёлых условиях, пыли, грязи. Но появление пусть и громоздких ПТРД и ПТРС, без сомнения, помогло остановить наступление немцев», — рассказал Попенкер.

Главный редактор оружейного журнала «Калашников» Михаил Дегтярёв считает, что ПТРД было более эффективным оружием, чем ПТРС. По его мнению, в тяжелейших условиях войны на передний план выходили неприхотливость и простота оружия.

«Вероятность поломки или отказа у ружья Симонова была выше. Хотя я бы не стал воспринимать ПТРД как нечто совсем уж примитивное. Для выстрела было необходимо лишь вложить в ружьё патрон и закрыть затвор. Это дело нескольких секунд», — отметил Дегтярёв.

По его словам, манипуляции с затвором, которые можно увидеть в фильмах о войне, обусловлены тем, что применяется холостой патрон и не работает автоматика оружия. Кроме того, эксперт отмечает, что ближе к концу войны ружья Симонова и Дягтерёва стали менее актуальны.

«Во время Великой Отечественной войны были произведены сотни тысяч противотанковых ружей, и на начальном этапе их применение решало исход боя. К концу войны важность ПТРД и ПТРС уменьшилась, потому что бронетехника стала более тяжёлой», — резюмировал Дегтярёв.

Рассказы наших пациентов — участников Великой Отечественной войны

   АКИМОВ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ, 01.06.1922

Когда война началась, я учился в институте, как раз закончил второй курс, — Московский институт механизации и электрификации сельского хозяйства. Родился я в деревне Бабынино Калужской области в 1922 году, нас было пятеро детей – все пацаны. Когда мы немного подросли, семья переехала в Калугу, отца, он был железнодорожником, перевели туда на работу. В 1939 году я закончил школу – имени Циолковского! Знаменитый учёный преподавал у нас физику и математику. Да и жили мы неподалёку. Школа стала носить его имя уже после смерти Константина Эдуардовича. После окончания школы я поступил в московский институт.

22 июня 1941 года у нас шли экзамены, в 12 часов мы были в столовой и по радио услышали выступление Молотова, все сразу побежали в общежитие, в институт… Нас, студентов, отправили на строительство оборонительных рубежей – в течение трёх месяцев на границе Смоленской и Калужской области мы рыли противотанковые окопы, строили доты, дзоты, противоминные поля. Вылавливали немцев, которые оказывались на нашей территории после того, как наши сбивали немецкие самолёты. Наша задача была – находить их и доставлять. Один такой бой проходил прям над нашим окопом, немец выпрыгнул, мы его поймали и доставили куда надо. Фашистские самолёты летали бомбить Москву, а на обратном пути целенаправленно сбрасывали бомбы на оборонительные рубежи, которые мы строили. 

Наш институт, Тимирязевская академия и геологоразведочный институт сформировали полк народного ополчения Тимирязевского района города Москвы. Туда вошли почти все студенты. 15 октября 1941 года мы выступили. Сначала стояли в обороне под Химками, часто нас перебрасывали в Москву – искать и выносить раненых из разбомбленных домов.

5 декабря перешли в наступление, с этим полком я продолжил воевать до первого ранения… Под Ленинградом мы, пехота, шли в атаку, подползали к немцам, но я удачно успел пригнуть голову, пуля вошла в шею, сверху донизу пробила левое лёгкое, немножко 

задела позвоночник и вышла. Меня нашла сестричка, если б не она замёрз бы, февраль был… Девчонка совсем. Наташа Клем. Я её до сих пор помню. Я её после войны нашёл! Мы в одном институте с ней учились, только на разных курсах и на разных факультетах.

Я попал в госпиталь в город Иваново, там меня подлечили и увезли в Казахстан. После выписки попал в комсомольский стрелковый краснознамённый батальон, который там формировался. В августе 1942 года наш батальон отправили на Волховский фронт – на освобождение Ленинграда. В сентябре получил второе ранение. Я уже был пулемётчиком, пулемёт меня и спас. Командир крикнул приказ: пулемётчикам занять новую позицию, я вскочил, побежал и попал под обстрел… Осколок разбил пулемёт и врезался в грудь. До сих пор видна рана. На эшелоне отправили в госпиталь в Череповец. После выписки, в декабре 1942-го, попал в 180-ю стрелковую дивизию – она для меня оказалась очень счастливой, я с ней прошёл до Праги, до конца войны. Только одно небольшое ранение было – в мякоть ноги, я даже из роты не выбывал. Нас перебросили под Сталинград, для обороны вдоль Дона. Сталинград отстояли, перешли в наступление, Воронежский фронт, Курская дуга, освобождение Украины, форсирование Днепра, Киев, Корсунь-Шевченковская операция, потом Румыния, Венгрия, Австрия и Чехословакия. Боевой путь закончил под Прагой в городе Бенешов 11 мая 1945 года в воинском звании лейтенанта. Страшная война… Но у нас, у молодёжи, с самого начала не было сомнений в победе. 

После второго ранения, в 180-й дивизии, я был разведчиком. Столько всего было, и хороших и трудных и тяжёлых случаев. Один часто вспоминаю из них. 1943 год, лето. Задача – взять пленного с того-то участка. Мы как всегда, наблюдали за этим участком, знали, где у них пулемётная точка, блиндажи, минное поле – всё изучили. Пошли брать – у разведчиков группа прикрытия и группа захвата, я был как раз в ней, нас было 4 человека. Сапёр снял мину, мы дошли до проволоки, надо было нижние ряды обрезать. Немцы нижний ряд натягивали чуть ли не по земле. Мы втроём сумели пролезть, и тут как зазвенело! Немцы такой подняли огонь! Пришлось обратно под проволокой ползти… Двое раненых было, но ни одного убитого. В низинку, куда пули не долетали, добрались. Немного отсиделись, потом потихоньку выползли на свой передний край. Во время войны всё было, много погибших. В разведроте было около ста человек, к концу войны из первого состава, который был сформирован под Череповцом, осталось 10.

Помню, как форсировали Днепр. Наша разведгруппа, мы шли первыми – вплавь. Ещё и с автоматами. Командиру нашего взвода даже Героя Советского Союза присвоили. Всё преодолели. Но нас поддерживали и артиллерия, и авиация. А уж когда на том берегу закрепились на маленьком кусочке, остальные на плотах, лодках перебирались, потом и пароходики появились. 

После войны продолжил служить в Вооружённых силах СССР, демобилизовался в 1974 г., полковник в отставке. Закончил Военный институт иностранных языков, продолжил военную службу в Забайкальском, Уральском и Московском военных округах в танковых войсках, в том числе в Гвардейской Кантемировской танковой дивизии. Затем 30 лет работал преподавателем в Московском высшем общевойсковом командном училище. Каждый год в День Победы наша дивизия встречается в парке Горького, раньше было нас много. В прошлом, 2019, году было человек 5. В этом году тоже обязательно пойду на заветную скамеечку…

Награды: ордена Отечественной войны 1 степени (дважды), Отечественной войны 2 степени, Красной звезды (дважды), Орден Солдатской Славы 1-3 степени, медалями «За Отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За освобождение Праги», «За Победу над Германией», «Ветеран Вооруженных сил СССР» и др.  

Офтальмологическое отделение, лечащий врач – Трифонова Ольга Александровна



   ДЕСИНОВ ИВАН ГАВРИЛОВИЧ, 05.05.1925 г.


Родился и жил в республике Мордовия, в городе Каляево.  На фронт меня призвали в 1943 г.  Сначала попал в учебку, три месяца проходил обучение, получил звание сержанта. Затем попал под Ржев, ждали отправления на фронт, нам выдали сухой паёк – концентраты,  который закончился в первые же дни. Через три дня объявили о марш-броске на передовую, а это 25 км.  Мы же были ужасно голодные.  Капитан распорядился, и нам привезли сухарей, каждому по 10 штук: «Это на первое время, а там я вас накормлю». 
Когда стали подходить к передовой, то увидели разведчиков, у которых вся одежда была в крови. Аппетит сразу пропал. После броска нас отправили в баню, затем действительно накормили мясом, но есть не больно хотелось. Пришло время занимать оборону, стояли 3-4 дня. Немец с одной стороны озера, а мы с другой.  Командир нам всегда говорил, никогда не стреляйте, когда немцы за водой приходят. Они кричат: «Комрад, комрад, мы за водой. Не стреляй!» А у нас был хохол один. Такой малый, не дай Бог никому. Он возьми и с пулемёта как шарахни по немцам. Они в ответ как из всех орудий шибанули и наш штаб уничтожили. Нас сразу на передовую, в наступление. 
Пошли наступать дальше, это уже в Белоруссии было, только в деревню ворвались, и тут обстрел. Все дома немец уничтожил сразу. Я не дошёл до деревьев метров шесть. Меня ранили сильно в бедро, целый кусок оторвался. А там берёза свалилась. Мы со связным легли за берёзу, а связной чуть впереди на метр. Берёза закончилась, а дальше всё легко просматривается.  Немецкие снайпера, как оказалось, за ранеными охотились, которые ползут обратно к болоту. Прогремел выстрел. Смотрю, только череп развалился у моего связного. Я скорее назад отполз метра на два, развернулся и пока берёза не кончилась спокойно полз, а как только берёза кончилась пришлось тяжко… Не учили нас как ползти. Рассчитывал секунды. После того как снайпер выстрелит, то вправо повернёшься, то влево, то вперёд подашься. А там метров 15 оставалось до болота. Короче говоря, не дополз я два метра, стог стоял, и последняя пуля оторвала мне палец (указательный левой руки).
Я на мгновение сознание потерял, а потом сделал рывок к стогу сена: теперь, фриц, ты меня не возьмёшь! Когда дополз уже до болота, тут Мессершмитты полетели. Думаю – сейчас забьют. Увидел воронку от бомбы. Она здоровая такая и с водой. Я прыг туда, шинель снимаю, чтобы не видно меня было. А как посмотрел от шинели ничего не осталось. Немец разрывными пулями стрелял и всё изрешетил. У меня до сих пор осколок под левой лопаткой. Ранение я получил утром, а вечером, часов в 6-7, темнеть стало и санитары начали искать раненых. Кричат, а я и слова сказать не могу, голоса нет уже. Ну, короче говоря, нашли меня, дали провод, сказали, чтобы полз по этому проводу, там наш медпункт, где окажут помощь. А не сказали, что впереди ещё речушку нужно переплыть. Я с ходу бултых туда, но с той стороны уже свои подстраховали. Захожу в медпункт, врач посмотрел сначала на палец, а потом как глянул: у меня вырван кусок мяса. ..  Дальше нас отправили в другой медпункт на повозках, который находился на расстоянии 25 километров. Затем всех раненых отправили ещё дальше, уже в госпиталь, на поезде. И когда я прошел в вагон, немец опять бомбить стал. В этот момент думаю, добьют нас в поезде. Кое-как вырвались.
В общем, доехали мы. Шёл 1944 год. Через три месяца, когда рана стала заживать, отправили в пересылочный пункт. После трёх дней пребывания на пункте открылся свищ. А в то время был приказ Сталина: если не долечили, то отправлять на фронт категорически запрещено. Доктор на пункте посмотрел и отправил обратно в госпиталь. Ещё месяц там пробыл, долечился. Опять отправили на пересылочный пункт и предложили служить в огнеметной роте. Я согласился.
Служил в 206 огнеметной роте. Нас отправляли в места, где немец должен был прорвать оборону или планировалась танковая атака. В одном из сражений предполагалось, что немцы устроят разведку боем. У нас у каждого были небольшие окопы на одного человека, а впереди защитное сооружение из бревен. Из оружия – автомат и огнемёт. Пламя огнемета било на 30 метров в длину. А у наших ФОГов на 150 в длину и шесть в ширину. ФОГи применялись на танковые прорывы. Немцы нас очень боялись. Был просто ад на земле. Начался прорыв, и уже бой подходил к концу. Один из последних снарядов разорвался возле моего окопа, разбил бревна, и мне прижало ноги. Сначала ноги пронзила резкая боль, потом вдруг стало легко. Прибежали наши ребята, вытащили. А у меня полные сапоги крови. В медпункт было не пройти, потому что местность равнинная. Всё, как на ладони, видно и хорошо простреливалось. За мной прислали санитарных собак. А там корытце маленькое на одного человека. Собаки было три — вожак и две «подчиненные» по бокам. Меня посадили в корыто. А вожак, как оказалось, раненый был, ухо осколок снаряда посёк. Он чувствовал, когда и где снаряд упадёт или пуля просвистит. Довезли до медпункта. Доктор сказал, что я родился в белой рубашке. Снаряд упал практически в окоп, а ты жив. 
Потом стали в Латвии город за городом брать ближе к морю. Там уже нам объявили, что немец капитулировал, наступил День Победы. После войны попал в Выборг, где служил до 1950 года. Затем переехал в Москву, где работал пожарным, активно занимался велоспортом.

Награды: Медаль «За боевые заслуги», Орден Славы III ст., орден Великой Отечественной войны
Отделение урологии, лечащий врач – Дмитрий Андреевич Кожухов; отделение общей хирургии, лечащий врач – Сидоренков Игорь Анатольевич


  
   ЖИВОВ АНАТОЛИЙ ПАВЛОВИЧ, 01.06.1925

Я окончил 7 классов, прихожу домой и думаю, вот погуляю теперь. Неделю погулял, и началась война. Нас, 15 летних ребят, 12 июля 1941 года мобилизовали на трудовой фронт, где мы строили оборонительные рубежи вокруг Москвы, военный аэродром под Калинином. 4 января 1943-го прислали повестку, и с трудового фронта мы отправились в военкомат. 6 января нас посадили в поезд на станции Завидово и привезли в Калинино, где разместили в театре.
Тут немцы начали бомбить, и нас тогда загрузили в эшелон и ночью отправили. Через два дня узнали, что едем на дальневосточную станцию Даурия, где участвовали в строительстве укреплений. Весной нас отправили на фронт, но до него мы не доехали. В городе Сызрань нас высадили и ещё 4 месяца учили владеть оружием пехоты. Поэтому на фронт я попал подготовленным — настоящим солдатом-пехотинцем. Нас привезли в Днепропетровск, где обмундировали и вручили по одному противотанковому ружью на двоих. Мы пошли на фронт. 
В первый день два раза попали под бомбёжку. Ночью пришли в часть, и я узнал, что попал во 2-й батальон 259-й стрелковой дивизии 3-го Украинского фронта. Началось наступление. Ночами мы окружали сёла, освобождали их от немецких захватчиков. Подошли к реке Южный Буг, которую предстояло форсировать. У немцев было сильное укрепление рубежей, они не жалели патронов и снарядов, постоянно открывая «ураганный» огонь. Наступление в данной ситуации было бессмысленным, и мы целую ночь готовились, ждали, когда нам привезут лодки и катера. И рано утром начали обработку артиллерией.  
Это было адское место — всё в дыму, всё горит. После первой артподготовки и обработки «Катюш» мы начали переправу. Было очень трудно — январь месяц, вода холодная, а нашу лодку подбило около берега и пришлось дальше вплавь. Выбрались и стали искать где скрыться, так как немцы били с дальних позиций без перерывов. Нашли канаву с водой и прямо в эту канаву и залегли. После второй артподготовки и обработки «Катюш» с криком: «Ура! За Родину! За 
Сталина!» ринулись в бой и через 20 минут оказались в немецких окопах. За полтора часа продвинулись на 12 км, заняли плацдарм и тут уже появились наши танки. Немцы стали отступать. После этого мы подошли к станции Берёзовка. Шли ночью, нас дождик промочил, ночью мороз заморозил, на поле окопались, костёр жечь нельзя, так как немец сразу заметит, и мы оледеневшие топтались в окопах, чтоб не замёрзнуть совсем. Только наша русская пехота могла перенести такие невзгоды! Деревню Берёзовка мы 4 дня освобождали. Здесь я видел интересный эпизод, как один наш солдат сбил из противотанкового ружья самолёт «Юнкерс». Сам же я из противотанкового ружья две немецкие пулемётные точки уничтожил. Мне тут повезло: снайпер целился в лоб, но я случайно повернул голову, и пуля пробила ухо шапки-ушанки.
14 апреля 1944 года мы форсировали Днестр в районе Олонешты, где вели тяжёлые бои на захваченном плацдарме. Ночью мы подошли к населённому пункту, окружили село, где стояли немецкие, румынские и венгерские подразделения, а также наши полицаи. Разбившись на группы по 4 солдата, мы стали врываться в дома и брать в плен безмятежно спящих захватчиков. Утром стало известно, что на переправе скопилось много отступающих румынских войск, которые стремились попасть в Молдавию. Воспользовавшись паникой и неразберихой в неприятельских рядах, мы с ходу овладели переправой и заняли оборону на противоположном берегу Днестра. После этого случая мне приходилось ещё дважды форсировать Днестр, но уже с меньшими потерями с нашей стороны. Потом нас направили в Молдавию, где мы приняли участие в Ясско-Кишиневской операции. До 20 августа 1944 года мы стояли в обороне. Ночью 20 августа нас подняли по тревоге, мы вышли из окопов и направились по подготовленным проходам в камышах к немецким окопам. Утром ждали артподготовку, но её не было. Командир батальона дал команду «Вперёд!», и через 15 минут мы были уже в немецких окопах, свою роль сыграл эффект неожиданности. Немцы не могли даже подумать, что русские смогут пройти к ним через камыши!
За 9 дней мы освободили Молдавию и вышли на границу Румынии. Нас переправили через Дунай и отправили освобождать Констанцу. Неделю мы шли день и ночь, спали буквально на ходу. За неделю мы дошли до Констанца, освободили его. Подошли к Болгарской границе, впереди был город Шумен, где ещё были немцы. Нам объявили, что болгарскую границу пока не переходить, и мы окопались на румынской границе, ждали команду. 8 сентября нам дали команду, и мы освободили Шумен. Далее пошли на Софию, километров за 5 до города подошла колонна «Студебекеров», и мы въехали в город. Болгары очень радовались нам. Простояли два дня, отдохнули, и нас отправили на болгаро-турецкую границу на формирование, так как в боях мы потеряли больше половины части. В это время война закончилась. Мы были очень рады! За 8 месяцев освобождения Украины, Молдавии и Румынии мы ни разу не ночевали под крышей дома, а только в окопах. Из 400 солдат нашего батальона, начавших боевой путь под Днепропетровском, до конца войны дошли 15 человек.
По окончании войны нас, из пехоты, кто 7 классов образования имел, отправили в штаб полка связи, чтобы заменить девчат, которых после Победы демобилизовали. С сентября 1945 года я стал связистом и в 1945-1946 годах стоял в Софии, в 1947 году в Тернополе, а демобилизовался в мае 1950 года. В январе 1950 года меня отпустили в отпуск, приехал домой, а там ничего нет… Поэтому после демобилизации приехал в Москву к тётке, устроился на Московский локомотиворемонтный завод и 52 года работал на заводе.

Награды: орден Отечественной Войны II степени, медаль «За боевые заслуги» и др.
1-е кардиологическое отделение, лечащий врач — Носиров Фаррух Эркинович



   КОНОВАЛОВ НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ, 18.12.1925

Когда началась война, мне было 15 лет. Я только-только закончил ремесленное училище, получил специальность слесаря-инструментальщика. 22 июня 1941 года, перед выпускными экзаменами, у нас был спортивный праздник на старом стадионе «Локомотив», а в 12 часов по радио Молотов сообщил, что началась война. Вместо выпускных экзаменов нас всех отправили на заводы. Я попал на завод Буденного в Сталинский район, который выпускал артиллерийские снаряды. Я обтачивал снаряды на токарном станке. 
Осенью 41-го Москву бомбили, мы сначала бегали прятаться в бомбоубежища, а потом бежали на крыши, чтобы тушить фугаски. Вначале было страшно, но потом привыкли и не боялись уже – мы же были совсем мальчишками. Через некоторое время нам объявили, что завод эвакуируют на Урал. Нас построили, и мы пешком пошли по шоссе Энтузиастов до Петушков. Оттуда уже на машинах отправили в сторону Горького, а затем на барже – в Пермь, оттуда – в город Лысьва. Бывший кирпичный завод стал выпускать снаряды. Там я пробыл до конца 42-го года, до призыва в Армию.  
Меня отправили в город Чебоксары, мы приняли присягу. Потом попал в школу радистов, хорошо знал Морзянку, радиостанции знал. И в декабре 43-го года я был отправлен на бронепоезд, был командиром отделения связи. Нас направили на фронт под Кировоград, на Украину. Бронепоезд был очень мощной боевой силой. Он был сформирован так, что мог вести бой против авиации, техники и пехоты. Поэтому его перебрасывали туда, где он был необходим. Обычно боевые действия вели так: скажем, где-то наступают наши, нужен артобстрел. Артобстрел совершили, и нас сразу оттягивали назад, чтобы не засекли. Или наоборот, скажем, нас пригоняли, как обстрел произошел, нас тут же оттягивали, потому что фашисты очень охотились за бронепоездами. Был ранен, контужен. Из госпиталя командир опять забрал меня в часть.
С Украины отправили нас в сторону Молдавии. Очень сильные бои были в районе Бельцы, затем в районе Котовска, где была Кишиневская группировка. Эпизодов было много, особенно когда наступали. Скажем, идет наступление. Молдавская река Днестр. Начинается обстрел. Причем, всегда был приказ: «Стреляйте так, чтобы не разрушить мост». Мосты нужны были. Немцы при отступлении их взрывали. Нам нужно было сделать так, чтобы охрану немецкую разгромить, но мост оставить. 
А как? Командир бронепоезда дает приказ офицеру. С ним, как правило, я ходил всегда, радиостанцию на плечи и обходным путем – в тыл, так, чтобы тебя не заметили. И начинает бронепоезд пристрелку. Снаряда два-три пустит, как невзначай. 
А офицер корректирует, передает: допустим, недолет, перелет, или вправо. Мы всегда брали с собой приборы для корректировки стрельбы. Координаты всегда он записывал. Как правило, обстрел начинался, только чуть рассветать начинает. Были и такие случаи. Наши радиостанции назывались 6ПК («шесть пэ ка натрет бока»): два тяжелых ящика. Однажды свалился с самодельного плота в Днестр. Думаю, если бросить радиостанцию – штрафная. Так что пришлось побарахтаться.
Дошёл до Берлина, мы побыли там неделю. Бронепоезд проверили, отремонтировали и направили на Дальний Восток. День Победы застал меня в пути, где-то в центральной части России на бронепоезде. По рации объявили, что кончилась война. Открылась такая стрельба!  
Прибыли на границу около Маньчжурии. В первую же ночь – боевая тревога. Начался артиллерийский обстрел. В течение получаса долбили Хулинь-Хутоу. Потом войска пошли в атаку. Я остался с тремя связистами, чтобы собрать кабель. Когда все собрались, нам дали приказ: «На бронепоезд», двинулись в сторону Китая. Самое страшное было — борьба со смертниками, с самураями. Дошли до Харбина. Были и там бои, но в основном – артобстрелы.
Когда с Японией всё закончилось, нас расформировали. Я попал в 10-й батальон связи, который в свое время на Ялтинской конференции обслуживал связь, командиром отделения в учебную роту. Готовили мы для армии связистов, радистов, эстистов (основной телеграфный аппарат тогда был СТ-35). В этой роте я находился целый год. А под конец 46-го, после марш-броска на 10 километров на морозе, оказался в медпункте полка. И тут выяснилось, что мне давно дали вторую группу инвалидности.
…Под Кировоградом был сильный налет немецкой авиации, рядом упала бомба, видимо, очень крупного калибра. Я сидел в это время в радиорубке. Меня отбросило взрывной волной. От глухоты спасли американские наушники. Я не знаю, обо что меня так грохнуло, так шибануло, что кровь пошла из носа и ушей. Но особенно сильно заболели глаза! Отправлять в госпиталь, командир меня не хотел, потому что радистов больше не было и я – единственный знал азбуку Морзе. Каким-то раствором смазали мне глаза, но глаз остался повреждённым. Второе ранение я получил в начале лета 1944 года на Украине. Проходил лечение в госпитале в Николаеве, но тоже не дали долечиться…
После войны служил в пожарной части. Майор в отставке. Участник Парада в честь 50-летия Победы в Великой Отечественной войне. 

Награды: Орден Отечественной войны II степени, Медали: «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «К 100-летию со дня рождения Ленина», «За безупречную службу в МВД», Медаль Жукова.
6-е неврологическое отделение, лечащий врач — Салтыкова Виктория Геннадьевна


ВЛАДИМИР ТЕРЕНТЬЕВИЧ КУЦ 

Вспоминаю свою жизнь и сам порой сам не верю и удивляюсь, как такое могло произойти… Я родился в 1927 году на Полтавщине. Отец был строителем железнодорожных мостов, но в 1937-м его арестовали и отправили на 8 лет в Норильск, в лагерь. Семью вра-га народа в колхоз не приняли, чтобы выжить, мать продавала са-могон, обменивала его на хлеб.

В 1941 году в наше село пришли немцы. Весной 1942-го пришёл полицай, стал требовать самогон, хлеб, погнал меня к начальнику полиции. Незадолго до этого я нашёл в лесу листовки с портретами Сталина и антифашистскими лозунгами, их нашли. Меня погнали в качестве остарбайтера в Германию. Мне было 13 лет. Я был мало-летним узником фашистских лагерей. На железнодорожной раз-грузке под Галле заработал две грыжи, рыл траншеи в Гамбурге. Нас называли «кляйне Сталин» и «руссиш швайн», говорили, что после войны всё славянское население будет рабами.  

Так пробыл в лагере три года, стал очень слабым, больным, меня определили к бауэру в Деванген, помещику Старцу, – у него был сад, это спасло меня. В марте 1945 года в Деванген пришла колон-на американских войск, американцы остановили меня, сначала что-то спрашивали на английском – я не понимал. Потом один аме-риканец, сержант армии США Юджин Мелли, спросил на немецком – а я немецкий учил в школе, в Германии уже мог свободно гово-рить – память у меня была идеальная. Я ему рассказал, что их ждёт засада – на крутом повороте горной дороги в Шварцвальде немцы установили противотанковые орудия в траншеи: об этом проболтался Старц. Американцы сумели обойти засаду, а вскоре Мелли говорит: пойдёшь к нам служить? 

Я согласился и меня назначили стрелком на джип Willys MB: их стрелок был убит несколько дней тому назад, а водитель ранен. Уже на второй день я был в бою. Воевал в разведотряде. В апреле 1945 года около Деллингена  во время форсирования, после попа-дания снаряда от танка «Тигр» в джип, был тяжело контужен, повы-летали зубы.  

Уже в Австрии официально перешёл в советские войска – пришёл прямо в американской форме. 1 мая 1945 года отправился к ре-ке Энс в сторону Вены на трофейном Mercedes-Benz, подаренном капралом Биллом Риски, а также запасом продовольствия и ору-жия. Куда меня? Конечно, после проверки определили в особый отдел контрразведки, в 16 гвардейский воздушно-десантный полк 5ВДД. Так что успел повоевать и в Красной Армии, бои шли ещё месяц. В этой дивизии я был до конца августа 45-го года шофёром-переводчиком и автоматчиком. Участвовал в спецоперациях, но продолжал ходить в американской форме. 

В конце августа нашу часть отвели, я стал вроде как не у дел. При случае обратился к командиру дивизии генерал-майору Афони-ну: Павел Иванович, можно обратиться? – Что хочешь, американец, – Хочу домой, – Как домой, ты ещё не служил… – Я три года дома не был. – А сколько тебе? – В ноябре 18 будет. – Так тебе 18 нет?! Тогда посмотрим… Поскольку я проявил себя нормально – и с парашютом прыгал, и языки знал, и неволю прошёл, меня отпустили.  

При этом капитан Шварев говорит: не вздумай кому сказать, что ты воевал в армии США, ничего хорошего это тебе не принесёт. Он порвал документы, которые дали мне американцы. И я вернулся на родину как лицо, угнанное в Германию. Встал на учёт. В это время в Норильске освободился отец – без права выезда, и я рванул к нему. Устроился работать на ТЭЦ, там отец работал в ко-тельном цехе. Пошёл в вечернюю школу, в восьмой класс. Работал как проклятый и учился. Закончил школу, вырос на работе. Хо-тел пойти в мореходное училище во Владивостоке, сдал экзамены, но с моим досье – был в Германии, отец без права выезда – ка-кой моряк? Не получилось. Тогда перевёл документы и поступил на энергетический факультет во Всесоюзный заочный политехни-ческий институт в Москве. 

В Норильском горно-металлургическом комбинате проработал 27 лет, вырос до заместителя главного энергетика. Потом был упол-номоченным Совета министров СССР по объектам первостепенной государственной важности (Саянский и Таджикский алюминие-вые заводы), главным энергетиком Главка никель-кобальтовой промышленности в Министерстве цветной металлургии СССР, за-местителем начальника главного управления Госснаба СССР. А в 1988 году вышел на пенсию.

Было два инфаркта, после второго лежал в ЦКБ и рассказал соседу по палате всю свою историю. Сосед оказался заместителем министра тяжёлого машиностроения. Он опешил. Я же занимал очень высокие должности, был на закрытых совещания Совета ми-нистров. После выздоровления встретился с руководством КГБ в 1988 году и рассказал всю правду. Никаких репрессий не после-довало. 

Я начал искать американских сослуживцев, полетел в США, в Филадельфии встретил сослуживцев по 4-й пехотной дивизии, в том числе Юджина Мелли. Мне выдали американское удостоверение ветерана боевых действий, а президент ассоциации ветеранов 4-й дивизии Гарри Грам назначил пожизненным почётным членом ассоциации, мне вручили медаль «Пурпурное сердце». А в мае 1991 года получил российское удостоверение участника Великой Отечественной войны и награды. Потом побывал в Баден-Вюртемберге, где встретил жену и детей Антона Старца, у которого работал. 8 мая 2015 года был приглашён на церемонию 70-летия Победы в посольстве США в России, а на следующий день был гостем Парада Победы в Москве. Приглашали меня и во Францию на празднование 70-летия окончания войны и годовщины открытия второго фронта в Нормандии. 

Награды: Орден Отечественной войны II степени, Медаль «Ветеран труда», Медаль «За победу над Германией», Медаль «Пурпур-ное сердце» (США).

Нейрохирургическое отделение, лечащий врач – Ковтунец Сергей Владимирович


   МАКАРЕВИЧ УЛЬЯНА ИВАНОВНА, 27.09.1919

Я родилась на Урале, в небольшой деревеньке Питер Пермской губернии. Родители умерли от тифа, когда мне было всего пол-года. Нас было шестеро детей, старшему брату было 16 лет, он поднял всех нас на ноги. Он женился на очаровательной девуш-ке, живущей в деревне по соседству. Марии было 15!

Наша семья по тем меркам считалась зажиточной, родители вели своё хозяйство, держали скот, разводили огород. Комитет бедноты пожалел сирот и раскулачивать нашу семью не стал. 

Но жили мы тяжело, зимой ходили в поле собирать мороженную картошку. Меня старший брат сажал на телегу – и вперёд. Когда мороз крепчал, становилось ужасно холодно, и чтобы я оконча-тельно не замёрзла, он привязывал меня к телеге и шёл даль-ше, а я бежала следом и так потихоньку согревалась. Всех пя-терых Иван да Марья вырастили порядочными людьми. Потом пришла война. Иван с началом Великой Отечественной ушёл на фронт. 

В 1942 году я окончила Троицкую военную авиационную школу механиков по вооружению, и меня зачислили стрелком авиаво-оружения в 196-й истребительный авиационный полк. И с ним я прошла всю войну. За время участия в боевых действиях во время Великой Отечественной войны лётным составом полка выполнено 5022 боевых вылета. В воздухе уничтожено 112 са-молетов противника.

Полк действовал под Ленинградом, прикрывал город Тихвин. Мы жили в землянках, с едой в первые годы войны было тяже-ло: если очерствевший кусочек хлебушка перепадал – уже сча-стье. Наши землянки стояли прямо на берегу речки Тихвинка – вода в ней была красной от крови… было жутко и страшно. Дру-гой раз лётчик Белюкин посадил самолёт с оторванным хво-стом.  

До сих стоит пор перед глазами пикирующий в Тихвинку истребитель, тогда Рома погиб, не помню его фамилию, родом с Украины.

В 1943-м получила звание ефрейтора.

В сентябре 1944 года 196-й наш полк был переброшен на Карельский фронт. Бойцы принимали участие в Петсамо-Киркенесской операции, действовали в небе Заполярья. Ночью я охраняла самолёты – с винтовкой в карельском лесу, днём чистила стволы пу-лемётов, чтобы ни одна пуля не застряла.

В Финляндии война для меня закончилась. Первую боевую награду – медаль «За оборону Ленинграда» – мне вручили в 1943 году, а в марте 45-го командир 196-го истребительного авиационного полка 324-й истребительной авиационной «Свирской» Краснозна-мённой дивизии наградил меня медалью «За оборону Советского Заполярья». За оборону Ленинграда и Заполярья была объявле-на благодарность лично от Сталина. 

Служила я в одном полку вместе с легендарными лётчиками Иваном Кожедубом, Александром Бабаевым, Александром Билюки-ным и Георгием Мандрыкиным — это мой большой друг, он долгие годы жил в люберецком гарнизоне. Уже после войны они стали знаменитыми на всю страну. 

После Великой Отечественной судьба свела меня с молодым человеком – Николаем Макаревичем, он обслуживал самолёты на военных аэродромах. Через несколько месяцев мы расписались, и вскоре его направили служить в воинскую часть, расположен-ную в посёлке Волосово Ленинградской области, откуда в 1953 году его перевели в Люберцы. Здесь, в военном городке, наша се-мья получила небольшую комнатку – походатайствовал однополчанин Иван Кожедуб.

Уже отсюда Николая направили служить в Австрию, а затем в Венгрию. Вместе с супругом, конечно, поехали и мы с дочкой. Но ко-гда в октябре 1956 года здесь началось вооружённое восстание, нас с Таей эвакуировали в Люберцы, где, к счастью, у нас остава-лась комната в коммуналке. Через какое-то время вернулся и Николай, он продолжил свою службу на военных аэродромах в Ку-бинке и Люберцах.

С 1966 по 1992 годы, до 80 лет, я работала оператором водонасосной станции «Люберецкого водоканала» на улице Кирова. Полу-чила звание «Ветеран труда». Уйдя на заслуженный отдых, помогала в воспитании внука. Сегодня живу в своё удовольствие, если стоит хорошая погода – обязательно выхожу на улицу подышать свежим воздухом.

Награды: орден Отечественной войны II степени.медали «За оборону Ленинграда», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и др.

Отделение гнойной хирургии, лечащий врач – Гусейнов Али Исрафилович


   НУРКАЕВ АТАУЛЛА ТАМЕРБАЕВИЧ, 27.05.1927 г.

Родился в селе Пица Сергачского района Нижегородской области в 1927 г. в многодетной семье – у меня 2 сестры и 6 братьев, я был пятым ребёнком в семье. Деревня и весь район у нас был татарский, вокруг русские деревни, мы все дружно жили, общались, на базар ходили. Окончил 7 классов, хотел учиться в педучилище, но отец не отпустил, надо было помогать родителям по хозяйству.

После начала войны работал в колхозе – всех мужчин забрали на фронт, женщин – на торфразработку, остались старики и мы, мальчишки. Всё вручную, деревня большая – 700 дворов, 7 тысяч гектаров. Как взрослые работали, мешки таскали, всё лето собирали скирды, зимой молотили и отвозили хлеб на станцию, всё было… 

В 1943-м ушёл на фронт отец. Старший брат, он 1919 года, пропал без вести в первый день войны – он служил в Белоруссии, на границе. Сколько потом искали – ни слуху ни духу. Второй брат, 1922 года, вернулся раненый. Отец был на фронте подо Ржевом, в окружение попал, потом освободился, вернулся больной, тоже хлебнул жизни. В 1944-м я тоже добровольцем пошёл в армию. Из района нас призвали 180 человек, из нашей деревни нас было шестеро друзей, двое попали в морскую пехоту, а мы – в инженерно-сапёрные войска, в минную роту, так и служили в одном взводе. Слава Богу все четверо вернулись. А вообще людей погибло много … 

Прошёл предварительную подготовку по разминированию мин, так как к концу войны заминированных территорий было очень много. Специальных миноискателей не было, пользовались тем, что было. В качестве щупов использовали штык-нож, толстую проволоку. Конечно, это резко повышало риск гибели при обнаружении мин. Работы было очень много, приходилось разминировать не только немецкие мины, но и свои, причём свои были опаснее, чем немецкие, они могли сдетонировать от меньшего веса и корпус у них был деревянным.

В память врезались два эпизода, в которых погибли на моих глазах боевые товарищи. Дело было по весне, мы разминировали поле, доставали взрыватель и оттаскивали мины в общую выделенную для этого зону. К концу дня всю территорию очистили от мин. Командир зовёт всех на перекус, а один из товарищей увидел, что что-то поблёскивает на свету вдалеке, и попросил разрешения сходить и посмотреть и, если это окажется мина, то попробовать её разминировать. Командир разрешил. Не прошло и получаса, как раздался взрыв. Так погиб мой первый боевой товарищ…

Во втором ещё более трагичном моменте разминировали участок дороги, по которой планировалось проводить снабжение армии. Командир подразделения разделил нас всех на три группы. Часть подразделения находила мины щупами, другие откапывали мины, а третья группа оттаскивала мины в общую кучу. По технике безопасности положено эти все стадии выполнять раздельно, чтобы снизить риск в случае взрыва. Но, как это бывает, на заминированном поле находились все три бригады. Кто не работал, тот курил, общались между собой. И тут, происходит взрыв, взрыв небольшой, но после этого взрыва произошёл какой-то грохот, и я потерял сознание. Как потом оказалось, от взрыва сдетонировало всё минное поле, кто был на поле погиб, а это – 19 человек. Меня спасло лишь то, что находился в 50 метрах от места разминирования.

Один раз идём, навстречу мальчишка едет верхом, газетой трясёт: «Война кончилась! Война кончилась!», мы стрелять, все патроны, что у нас были, выпустили. Радость такая была. Но после этого мы ещё долго продолжали разминировать. 

Каждый день службы мог стать последним. До сих пор помню, как утром, перед каждым выходом на заминированный участок, мысленно прощался с боевыми товарищами… Позавтракаешь, а в голове крутится: на обед вернусь или нет?. . Опасно, не дай Бог, никому не желаю. Тяжело вспоминать даже. Местные столько раз взрывались – копается у себя на огороде, смотришь – взорвался. 

Мы переходили из деревни в деревню в Калужской области, Барятинский район. Разминировали каждую, у нас было полно вооружения, противогазы. Столько деревень мы прошли и только одну встретили целую, остальные все были сожжены. Народ жил в землянках, блиндажах. Мы себе шалаш строили – деревьев нарубишь, построишь, наутро дождь пойдёт – всё насквозь промокло. Когда мы разминировали, посвободней становилось, народ в лес начинал ходить, строить потихонечку. Всем тогда было тяжело.

Дальнейшее обучение в вооружённых силах не проходил, в связи с чем на протяжении всей службы в армии оставался рядовым, а это вплоть до 1951 г., потом нам пришла замена – с техникой уже, с собаками, не то что мы с щупами. Из 120 человек в деревню вернулось 80, многие раненые, редко кто вот так, как я, безо всего вернулся.

Приехал в Москву, семью завёл, пошли дети. Работал контролёром на предприятии, грузчиком, простым рабочим. В 2000 году получил инвалидность по зрению. 

На День Победы раньше встречались своей частью, а сейчас я один, наверно, остался. В Калужскую область никогда не ездил, не мог, лишь раз проезжал мимо станции, случайно там оказался – так нахлынуло всё. Недавно п телевизору видел, показывали такое место – Заячья гора. Узнал его. Только раньше вокруг всё открытое было, а сейчас берёзки растут, заросла земля.

Награды: орден Отечественной войны, медаль «За победу над Германией» и др.

6-е неврологическое отделение, лечащий врач – Соколова Дарья Николаевна


   ПАВЛОВ АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ, 01.06.1924

Я был активный товарищ со школьных времён – был пионером, потом вступил в комсомол. В 39-м закончил семь классов, приехал в Москву. Решил пойти в авиационный машиностроительный техникум Дзержинского при первом ГПЗ. Деревенский парень, а сдал все экзамены без единой тройки. Из нас готовили технологов и механиков для ремонта самолётов.  

В июне 41-го мне сравнялось 17 лет. О том, что началась война, мы узнали последнем занятии в техникуме, я заканчивал второй курс. Но я чувствовал, что вот-вот начнётся война, следил за событиями в мире. Через несколько дней нас отправили на трудовой фронт – рыть противотанковые траншеи. Пришёл комсомольский секретарь и объявил, что все комсомольцы должны быть на Абельмановской заставе. После митинга со Ржевского вокзала нас отправили в Вязьму. Каждый получил задание – выкопать 4 км земли, работали месяц с небольшим. Те, кто постарше, остались для призыва, а нас отправили в Москву. Через месяц среди добровольцев и я ушёл в армию. 

Сначала меня отправили в Серпухов в авиационно-техническое училище. Когда фронт приблизился, нас перебросили в Кызылорду, в Среднюю Азию. Срок обучения сократили, уже мы учились не на техников, а на механиков, но и этого не пришлось закончить – весь набор отправили на пополнение пехотных училищ. Пехоты не хватало, были потери очень большие, громадные! Попал я в Белоцерковское пехотное училище, затем перевели в Васинское. Месяц поучились – и на фронт. Там нас рассортировали и тех, кто со средним образованием, отправили в роту связи. Меня отправили в Красноярск учиться на радиста. Учился там месяц, получил благодарность. Прибыл в 129 стрелковую дивизию, это была Первая ударная Армия, Северо-Западный фронт, под Старую Руссу. Поставили меня на линейную связь, на исправление связи между артиллерийским полком, наблюдательными пунктами, батареями и штабом. Кстати, у немцев были одножильные провода, у нас – 

многожильные – пока их все скрутишь! Мы старались пользоваться трофейными проводами.  Фрицы хорошо к войне подготовились, 

когда мы занимали их блиндажи удивлялись – всё отделано, всё аккуратно – что говорить, это была передовая европейская армия. 

Я получил небольшое ранение… Серена бьёт, искры во все стороны, а ты ищешь концы проводов в воронке… Мы брали с собой мотки кабеля, на спине – деревянная будка с телефоном, за поясом две гранаты. Вот так мы воевали… Ранение – осколочное, в лицо. Прошло почти 80 лет, один осколок до сих пор в щеке сидит. В лазарете провалялся недели две и опять на фронт.

Мы всегда знали, что победим. Даже в начале войны, когда несли страшные потери. В трудовых отрядах мы видели, как наши отступают… Помню, как летали над нами фашистские самолёты, эскадрильи по 9-10 самолётов. В Первые дни войны фашисты хлопнули всю нашу авиацию. У них прекрасно работала разведка, а наши накануне войны дали немцам возможность летать над страной. Да… неслучайно немец пропёр до Москвы тысячу километров, а флангами ещё дальше. Уже к 1943-му, когда войска были передислоцированы, мы постепенно пошли на запад. Каждый день – километров по десять, потом останавливались, у нас было организовано полковое училище артиллерийского полка. Так двигались в течение двух месяцев, до исходной позиции. Там начались атаки. Ближе к фронту – проходили по 20 километров за сутки. Мы готовили исходные позиции для своих батарей, в дивизионе было три батареи – две пушечные, одна – гаубичная.  

К тому времени мне присвоили звание сержанта, назначили командиром отделения топовычислителей. Мы занимались привязкой боевых порядков к местности, то есть определяли координаты, работали с топографическими картами, оптическими приборами, неразлучно ходили со стереотрубой – 20-килограммовая, хорошая труба. Вели разведку – в артдивизионе было три отделения: моё топографическое, топовычислителей, второе – связистов, чем я занимался до этого, и отделение разведки. Разведка всё время работала на переднем крае. В 1943-м взяли Орёл, форсировали верховье Днепра, потом – Друть. Река замёрзшая, февраль, кажется, был… Никогда не забуду: по разбитому льду (фашисты всё время стреляли), холода не чувствовали, главное – пробраться через эту реку и закрепиться. В мелкую воронку попадёшь ещё ничего, а в глубокую – всё, река течёт, под лёд сносит… Началась операция «Багратион» – освобождение Белоруссии. Комсомольцы всегда впереди были. По совместительству я был комсоргом дивизиона, выпускал «Боевые листки», на фронте это было пропагандистское оружие. Иногда солдаты постарше, сорокалетние, отцы наши говорили: «Остерегайся, побереги себя, тебе ещё воевать и работать…» или «Сынок, не лезь!», разные ситуации были… 

Тут пришёл приказ – после двух лет на фронте меня отправили на учёбу, в тыл. Закончил Сталинградское танковое училище. Выпустили меня младшим лейтенантом, вскоре назначили командиром танкового взвода – Т-34 – хороший танк, я хорошо его освоил. Экипаж – 4 человека, в танке, где я находился, я был пятым – в башне танка. У меня была рация и связь с экипажами. 

В День Победы училище стояло под Харьковом, в Чугуево. Там у нас был танкодром. Надо было произвести последний выстрел – доверили его старшине, который ведал хозяйственными делами, хороший старшина был! – он на стрельбах-то никогда не был, попал в стадо гусей! Смеху было! После Победы я служил ещё год, присвоили звание лейтенанта, был командиром танкового взвода Т-34 в 664 Гвардейском танковом полку, под Измаилом. Командующим Одесского округа был Жуков, мы продолжали учиться, изучали приборы, рычаги – из оврага обязательно надо было подняться и в атаку. .. Потом вернулся в Москву. 

У меня две медали «За отвагу» – первая за Орёл, вторая за форсирование реки Друть. Есть «За победу над Германией» и ещё 18 медалей. Получил Орден Отечественной войны. После войны уже был орден «Знак почёта», я работал в Министерстве транспортного строительства – начальником отдела Главзапсибдорстрой – мы курировали 14-15 строительно-монтажных трестов, семь из них в Тюменской области, аэродромы строили, в Якутске хороший аэродром построили. После войны на Парады всегда приглашали. В этом году тоже пойду.

4-е гериатрическое отделение, лечащий врач – Морозова Наталия Алексеевна


   ПЛОТНИКОВ ВАСИЛИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, 16 октября 1925 г.

До войны жил я в Воронежской области, в Козловском районе. 

В 41-м отца, его звали Алексей Никифорович, сразу забрали в армию. 

Он прослужил до 1944-го, вернулся домой по ранению, но я в это время уже сам был на фронте.

16 октября 1942 года исполнилось мне 17 лет, а 28 декабря получил повестку явиться в военкомат 3 января 1943 года. Отправили нас на пересыльный пункт, где меня отобрали в группу автоматчиков. Отучились мы три месяца, нас молчком погрузили в вагоны и повезли. Всё было тайно, мы не знали, куда нас везут. 

Оказались мы на Украине под Харьковом. Отсюда у нас начались боевые действия. Первый Воронежский фронт брал Харьков, затем освобождал Киев. Очень трудно было форсировать Днепр: река большая – понтонные мосты раскрывали, передвигались в основном ночью.

Так прошли мы пол-Украины, и пришёл приказ переименовать Первый Воронежский фронт в Первый Украинский. Командовал Ватутин Николай Фёдорович. 

Дошли мы до Белоруссии, освобождали Западную Украину, оказались в Польше. Получили приказ взять один из промышленных городов с минимальными затратами и разрушениями. Решили создать мешок: с севера, с юга и с востока окружить, а на запад дать дорогу, где наша пехота сможет достойно встретить врага. 

Далее дошли до Праги, а потом Сталин сообщает Жукову, что Второй Украинский фронт идет с опережением, и интересуется, кто будет брать Берлин. Жуков принимает решение, что будем Берлин брать мы: Прагу оставляем, пусть пока гетман покомандует, потом здесь разберёмся. И мы пошли на Берлин. 

Есть у меня и ранения. Однажды в Польше, когда мы ходили в разведку, нас предали. Когда допрашивали – пытали: какая часть, сколько солдат, снаряжения… Как пытали? Закладывали пальцы в дверь и закрывали ее. Было нас пятеро, осталось двое… Потом закрыли в избе, которую охранял часовой. Но нам удалось сбежать: на печь влезли, уперлись ногами, выломали потолок и вылезли через крышу. Все замки остались целыми, поэтому нас не сразу спохватились, а мы привязали камыш к голове, чтобы нас не видно было, и речкой прошли к своим. Речкой шли – чтобы немецкие собаки не взяли след. 

Когда добрались до наших, нас вызвали в особый отдел для объяснений, затем отправили на фронт, я попал в зенитную часть командиром отделения, стал сержантом. Так с зенитной частью и дошёл до Берлина. 

Тяжело было. Вокруг города были большие доты. В рейхстаге – бункер. Окружили рейхстаг с трёх сторон, а там подземка была, как метро: оборудование для жизни, метровые стены, двери. Прятался в ней Гитлер с женой и Геббельс с семьей. Когда Берлин окружили, предложили немцам капитуляцию. Вышли на переговоры три немецких генерала и наши: не договорились. Разошлись. Так повторилось два раза. Согласились только на третий раз капитулировать. Согласились только тогда, когда Геббельс застрелил 4 детей, жену и сам застрелился, а команду не передал. Когда капитулировали, наши дали немцам рацию для связи, чтобы дали команду прекратить огонь. 

После подписания договора о капитуляции, встал вопрос, кто будет брать Прагу. Жуков дал приказ Первому Украинскому фронту, где я служил, освободить Прагу. Брали город три дня. Наступило 9 мая – Победа, а мы воюем, Прагу освобождаем. 

После Праги была Сербия, Румыния. В Потсдаме состоялось перераспределение сил. Нас отправили в Хемниц. Охраняли мы оккупированную территории. Служил я там 6 лет после войны. Моя очередь на мобилизацию подошла лишь в 1951 году. Пришёл я домой, окончил курсы комбайнёров и 22 года проработал комбайнером, потом был бригадиром, экспедитором, затем на маслозаводе. 

Женился на девушке из нашей деревни, которую знал ещё до войны. Во время войны она, будучи совсем девчонкой, растила хлеб для армии.

Награды – орден Отечественной войны, благодарность Сталина «За взятие Берлина», медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «За освобождение Праги», и др.

Четвёртое гериатрическое отделение, лечащий врач – Вершинина Татьяна Анатольевна


   РЕПЛЯНСКАЯ АНАСТАСИЯ ИВАНОВНА, 16.11.1923 г. 

Я родилась в Москве, мы жили около Белорусского вокзала, в переулке Александра Невского. В 1941-м, когда началась война, я уже работала на 39-м авиационном заводе имени В.Р. Менжинского, мне было 17 лет.

Когда начали записываться добровольцами в ополчение, мы, три подруги, решили тоже идти – нам очень хотелось помочь. Сначала нас не брали, тогда мы пошли в комитет комсомола, в итоге всех уговорили. Нас немного поучили и отправили на фронт санитарным поездом, на котором вывозили с фронта раненых. 

Когда начинаю говорить про войну, у меня опять всё стоит перед глазами, особенно раненные, и я начинаю плакать…Было очень жалко раненых, особенно танкистов, они были сильно обгоревшие, покрывались коркой, а если села муха, то под коркой заводились черви. Мы, когда танкистов выносили, сразу накрывали колпаками от мух. Это было ужасно… 

Солдата на плечи – и тащишь. Но тогда я не плакала. У нас была какая-то гордость, мы очень хотели, чтоб скорее война закончилась. И солдаты, и мы. Никто никогда не жаловался. Только молили Бога и проклинали проклятого Гитлера. 

Работали по 24 часа, стоило только присесть, валились с ног и засыпали. Сколько на своих плечах девчонки перетаскали, один Бог знает. Сначала раненых в полевой госпиталь тащили, сортировали, а потом уже грузили на поезд.

Как-то мне, еще необстрелянной девчонке, приказали сопровождать сани с ранеными от станции до госпиталя. Ехать долго, мороз стоял крепкий. Ребята лежат на санках под одеялами и овчинами плотно, зубами скрежещут от боли. Все почему-то без шапок, я им на головы полотенца намотала, чтоб в конец не застудились, а сама поверх овчин на ноги легла — думала, теплее ногам будет. Приезжаем в госпиталь, 

раненых из саней вынимают – ой, да это же «самоварчики». Самоварчиками в госпиталях называли раненых, которым полностью ампутированы и руки, и ноги: и греть им нечего было… 

Другой раз сопровождала поезд с ранеными, на станции откуда-то взялся ребёнок, попросил покушать, мне стало его так жалко, я наложила ему каши, дала хлеба, а он мне принёс ведро абрикосов. Как он ведро притащил, малыш ведь совсем был?

На фронте, особенно в наступлении, всегда не хватало бинтов. Очень обрадовались, когда к нам в госпиталь однажды привезли несколько тюков американских бинтов – «второй фронт» закрывал нам разный дефицит! А ещё больше мы, девчонки – медсестры и санитарки – обрадовались специальным белым косынкам для подвязывания бойцам раненых рук. Руки-то мы им продолжали бинтами подвязывать, а из косынок тех американских… белых трусов себе нашили. Белья-то женского в армии и вовсе не было.

Ворвались в провинциальный немецкий городишко. Никого нет. Дома, квартиры – всё нараспашку. Тишина полная, лишь бродят улицам стайки немецких детей 3-5-7 лет. Взрослых же в городе вообще никого нет. Мы первым делом начали кормить этих детей. Оказалось, немцы побросали детей, испугались и убежали в лес. Знали, что русский солдат детей не обидит. В том городке мы простояли дней 20, кормили детей из полевых кухонь, и кашу – тем, кто помладше, – специально на свежем молоке варили, как своим…

Потом наша часть прошла Венгрию, Чехословакию, Австрию. В Австрии был интересный случай. Мы стояли под Веной. Боев уже не было, и мы гуляли по городу, ходили на базар, даже посещали фотоателье. Я решила сфотографироваться в чем-нибудь гражданском. А где его взять? Мародерства не было, в закрытые магазины мы не залезали. Обратила внимание, что у нас в квартире вместо половой тряпки кофточка лежит. Я её отстирала, выгладила, надела и бегом к фотографу. Теперь это единственная сохранившаяся у меня карточка, снятая на войне… 

Встретила Победу старшиной, санинструктором. Помню, как мы залезли на крышу и кричали «Ура!» Вскоре после победы мы уехали в Москву. Медсестрой или врачом я стать не захотела, насмотрелась на войне досыта. Пошла работать крановщицей на завод «Серп и молот», разливала сталь по формам. Интересная работа, между прочим! Потом я выучилась, стала начальником отдела, заместителем директора машиностроительного завода.

После войны мы встречались каждый год, приезжали солдаты, которых я вынесла с поля боя. Теперь из нас, трёх подруг, одна я осталась. 

Награды: орден Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу» и др.

Отделение сосудистой хирургии, лечащий врач – Вафина Гузель Рашитовна


   ЦАРЁВ ЛЕОНИД СТЕПАНОВИЧ, 22.04.1926 г. 

Родился в Смоленске, ходил городскую школу №1. Началось всё внезапно, 22 июня 1941 г. ночью начали падать бомбы, одна упала на наш дом, пострадала мать, ей оторвало руку, а утром пошли немецкие танки. Отец ещё до войны ушёл на фронт, был сильно ранен отчего и скончался. Я помогал матери с братом и сестрой, был старшим. Из Смоленска мы перебрались в деревню к родственникам, немцы приходили к нам уводили коров, забирали поросят, курей, яйца – грабили… Смоленская область была занята немцами до осени 1943 года. Они останавливали каждого, проверяли документы, боялись партизан. Однажды я тоже попал – пошёл в Смоленск, купить хоть какие-нибудь продукты, поменять на хлеб свою одежду. Меня остановили полицаи, посадили в каталажку, издевались… Больно вспоминать. В основном полицаи были русские, они творили похуже немцев. 

В начале осени 1943-го линия фронта приблизилась к нашей деревне. За Смоленск были сильные бои, немцы построили линии обороны, окопы, все кричали «Ура!». Но солдаты проехали на танках, машинах, лошадях довольно быстро, не останавливаясь. Впереди были ещё тяжёлые бои, армия шла без остановки, чтобы не дать немцам укрепиться.

После освобождения Смоленска советскими войсками меня призвали в армию, мне было 17 лет. Из Смоленска нас привезли в Пермь (во время войны этот город назывался Молотов). Недалеко от города был Бершетский лагерь, здесь, глубоко в тылу, готовили стрелков, пехотинцев, артиллеристов, связистов и танкистов. Обучали и отправляли на фронт. В учебной дивизии я пробыл семь месяцев, а затем пришёл приказ, нас погрузили в эшелоны – и отправили на передовую. Перед фронтом поезд остановился в лесу, нас распределили по частям – на пополнение полков. 

Я попал рядовым в артиллерийские войска, поставили меня командиром расчёта. Разведка доносила, а мы били по целям. «Катюши» били, грохот, всё горело… «Катюши» били далеко и быстро снимались, меняли позицию, а мы из миномётов били по более близким целям, наша задача была – подавить огонь из ближних фашистских окопов и блиндажей, уничтожить миномётные, пулемётные точки.

Мы и в разведку ходили, сапёры расчистят «окно» – мы выходим, важно было обратно в это же «окно» попасть. В засаду попадали, друзья раненые и убитые были… Была война, но люди были добрее. Мы все помогали друг другу, берегли друг друга. Командиры – такие же ребята, чуть старше только, но были и старые солдаты, они о нас заботились.

Войска Второго Белорусского фронта, где я служил, участвовали в освобождении города Гумбиннен в Восточной Пруссии в январе 1945 г. (сейчас г. Гусев, находится на границе Калининградской области), это был важный узел коммуникаций с сильным опорным пунктом обороны, здесь находилась основная линия немецкой обороны. Этот район позволял немцам быстро перебрасывать войска с одного участка на другой. Мы вошли в город ночью, он весь горел, сопротивление в кварталах было ожесточенным, сражались до последнего патрона, немцы стали убегать, под утро остались только местные жители и немного скота. Благодаря взятию этого города, прорыв советских войск к Кенигсбергу стал возможен, была не допущена переброска немецких войск в Прибалтику. Также принимал участие в боях в Кенигсберге, где шли ожесточенные бои и погибло очень много людей. Город был хорошо укреплён, вокруг города были расположены траншеи с водой, противотанковые рвы, проволочные заграждения и минные поля.  

В феврале 1945 г., я уже был ефрейтором миномётной роты, при прорыве обороны противника попал под обстрел, удалось уничтожить станковый фашистский миномёт, но был ранен – в теле было несколько осколков. Сначала по горячке пробежал немного, потом упал, идти дальше не мог. Солдаты взяли на плащ-палатку, отнесли в санчасть. Там перевязали, вынули два больших осколка (отдали их на память, я их долго хранил, но потом потерял). Утром проснулся – у меня нога опухла, врач пришёл, рентген сделали, оказалось ещё осколки остались, стали опять оперировать. Потом меня вместе с другими ранеными погрузили, отправили на сортировочный пункт, загрузили в эшелон и возили по стране: привезли в Москву – мест нет, в Казань – мест нет, потом в Горький, там в школе открыли госпиталь, нас туда. Поэтому День Победы встретил уже в госпитале. Ампутировали ногу, были множественные переломы костей таза.

Позже был выписан, вернулся, снова призвали в армию, моя войсковая часть находилась под Ленинградом, железнодорожная станция «Девяткино». Определили меня в отдельный батальон специального назначения, работал при штабе, занимался документами, учётом личного состава. Затем меня отправили на курсы и присвоили офицерское звание. После войны я остался в военных структурах, служил в Пскове, Смоленске, Ленинграде, Таллине, Архангельске, а в 1972 году по болезни уволен в запас в звании майора.

Награды: орден Отечественной войны 1 степени, медаль «За отвагу» и др.

1-е кардиологическое отделение, лечащий врач — Носиров Фаррух Эркинович


   ЩЕГЛОВ АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ, 25.11.1927 г.

Когда началась война, мне было 14 лет. Наша семья жила в деревне Высокое Мосальского района Калужской области. В октябре 1941-го деревня оказалась на оккупированной немцами территории. Была паника, связь была плохая, думали, что немцы далеко, а их танки уже в деревню зашли. Фашисты сразу перерезали всех гусей и курей, отобрали у людей шубы и тёплую одежду.  

В январе 1942 года немцев погнали. Бои шли прямо на нашей улице – с одной стороны наши, с другой – немцы. Помню, как мы, мальчишки, бежали в подвал, а немцы стреляли в нас и смеялись.

Деревня раза два из рук в руки переходила. Один дом сгорел в этой перестрелке. Потом пришла конница Белова, полуголодные ребята, в нашем доме стоял их штаб. Спали все на полу, был полный дом солдат. Потом, я знаю, они все погибли, попали в окружение под Вязьмой. Пушка стояла прямо на нашем дворе, был блиндаж.

После освобождения деревни, летом 1942-го нас отправили на авиационный завод в Омске, где мы работали и учились в ремесленном училище. Но мне очень хотелось домой, я считал, что буду более полезен в своём родном крае, для своего народа. И мы с другом однажды сбежали. Первый раз меня вернули, но со второй попытки я вернулся в свою деревню – пришёл домой весь чёрный, потому что ехал на поезде, который вёз уголь. 

Отец ушёл на фронт, был в пехоте, прослужил до конца войны, дошёл до Германии. У отца было четыре брата — миномётчик, артиллерист, один брат был лётчиком, служил в Хабаровске. К концу войны его перебросили на Курскую дугу, где он и погиб. Отец получил ранение в ногу, но остался на фронте. 

Когда я услышал, о ранении отца, захотел тоже уйти на фронт, воевать и защищать родину. Но меня тогда не взяли, брали только после исполнения 17 лет. В 1944 году, мне исполнилось 17 и меня забрали в армию. Больше всех была рада мама, потому что хотела, чтобы я был сыт и занят делом. Служба проходила в городе Калинине. Попал в связисты, закончил сержантские курсы, потом — бригадную школу, получил звание старшего сержанта. Полк, куда нас отправили, был в основном женский, мы должны были заменить женщин, которых уже начинали потихоньку отпускать с фронта. Когда война закончилась, ночью лейтенант поднял нас, сообщал всем радостную новость. Все радовались, поздравляли друг друга, никто не мог до конца осознать, что все действительно закончилось. 

Прослужил в Калинине до 1947 года. Потом нас отправили в Астраханскую область, в Капустный Яр, там мы строили полигон для испытаний ракетного вооружения, первых советских баллистических и зенитных ракет. Жили в степи, в палатках. 

В 1951-м вернулся в родную деревню, но вскоре уехал в подмосковную Щербинку, устроился работать на огнеупорный завод и проработал там до 2004 года. Сначала закончил вечернюю школу, подольский машиностроительный техникум, потом, в 1968 г., заочный инженерно-строительный институт по специальности «техник-технолог по холодной обработке металлов». Работал трамбовщиком, бригадиром слесарей. Но всегда вспоминал военное время, иногда просыпался со страхом, что снова началась война. Очень страшное время мы пережили, но благодаря сплоченности народа и стойкости людей, мы смогли победить, и нынче вы живете под ясным, голубым небом. Но, вообще, интересная жизнь у меня была…

Награды: медали «Битва за Москву», «Ветеран Вооружённых Сил», и др.

1-е кардиологическое отделение, лечащий врач – Ярцева Елена Владимировна


   Яндульский Владимир Вячеславович, 03. 05.1928 г.

Я жил на Украине, в Житомирской области, в селе Курчицкая Гута. Когда началась война, мне было 13 лет. В 1941 году Житомирская область была оккупирована фашистами (это было за 1000 км до линии фронта). В нашем селе немецкие войска расстреляли всех евреев, коммунистов, комсомольцев, не успевших уйти, сжигали дома. 

Я оказался в списке для отправки в Германию, поэтому скрывался в лесу, жил в шалаше, родители приносили из села еду. 

В лесу встретился с партизанами. Стал проситься в их отряд и получил задание разведать расположение немецкого гарнизона в соседнем городе, через две недели сообщить, встречу назначили на этом же месте. Вблизи того города жил мой друг Семён. Вместе с ним мы взяли два листка в клетку и начали рисовать расположение немецкого гарнизона: по улице Ленина – дом коменданта, дом начальника полиции, в школе – немецкие казармы, на рынке – артиллерия, в парке – взвод танков (три танка), расположение часовых. Потом Семён предложил пойти на другую сторону реки и посмотреть расположение часовых там. На случай, если остановят, мы придумали, что скажем, будто друг взял у него велосипед. 

Перешли реку, подошли к дому друга (это был деревенский дом, в 30 метрах от дороги). Семён зашёл, а я остался на пороге. В доме находились несколько пожилых женщин. Семён зашёл в сени и стал брать велосипед. В этот момент я обернулся и увидел, как через забор бросили и направили на меня ручной пулемёт. Я успел отклониться. В дом зашёл немец, начал спрашивать у женщин то по-украински, то по-польски, есть ли посторонние. Семёна они знали, а меня видели впервые. Немец подошёл ко мне, начал обыскивать. А у меня на животе были спрятаны два листка бумаги с расположением гарнизона. Немец начал хлопать руками по карманам, в этот момент я уже был уже ни жив, ни мёртв. Немцы часто вешали провинившихся за ребра на крюки прямо в городе – для устрашения местных жителей. К счастью, ничего не нашли. Немцы пошли дальше, а мы ещё долго стояли и приходили в себя. 

Я решил обратно не возвращаться через город, а обойти через лес, уже почти подошёл к селу, как увидел, что за деревьями спряталось несколько партизан. Они сразу начали расспрашивать, куда ходил, откуда и зачем пришёл. Объяснил, что я из этой деревни, а ходил в город к тётке попросить какой-нибудь еды. У той еды не оказалось, поэтому вернулся домой с пустыми руками. 

У крайнего дома заметил три пушки. Партизаны расстреливали полицаев. Партизаны отвели меня в первый дом, спросили у хозяина, знает ли он меня? Хозяин подтвердил, что знает, и я действительно из этой деревни. Оказалось, что партизаны расположились в нашей деревне (около трёх отрядов). В каждом доме поселилось человек по десять. 

Я стал просить, чтобы меня отвели к командиру, тогда меня посадили на тачанку и отвезли в конец деревни на почту, где расположился командир. Около входа стояли часовые. Я показал командиру нарисованную карту расположения немцев в городе. Он похвалил, а я напомнил, что меня обещали взять в партизаны. Командир сказал, что обязательно возьмут. У меня не было родителей, воспитывали дядя с тётей. Первым делом пошёл к ним домой рассказать, что принят в отряд партизан. Узнав эту новость, тетя начала плакать, а дядя поддержал моё решение. 

Так я вступил в Шитовское партизанское соединение, в котором воевал до октября 1943 г., был в разведгруппе, участвовал во многих операциях, в боях по разгрому немецких гарнизонов, подрывах дорог и эшелонов. Первым делом были разгромлены немцы, которые расположились в том самом городе. Бои велись ночью, после полуночи. Сначала всегда выступала артиллерия, захватывались казармы, в которых жили немцы. Немцы сразу убегали, оставляя и одежду, и оружие в казармах. (Вот почему партизаны часто были одеты в немецкую форму). Немцы очень боялись даже слова «партизаны». Среди партизан подобные операции назывались «хозяйственные». Они очищали город от немцев, забирали еду, одежду, оружие и уходили обратно в лес. 

В 1943 г. вышел приказ командования штаб-партизанского движения Москвы о том, что все несовершеннолетние партизаны должны быть отправлены на «Большую землю». В это время я находился в Белоруссии. Каждую ночь прилетали самолёты и привозили оружие, взрывчатку, автоматы, а обратно забирали тяжелораненых партизан, которым не могли оказать помощь в полевых условиях. С таким самолётом меня и отправили в Калугу – это была уже освобожденная территория, там находился военный аэропорт. Тяжелораненых забрали и на машинах отвезли в госпиталь. Перед отправлением мне вручили военную характеристику, которую написал Герой Советского Союза Малышев. Командир полка прочитал и решил направить меня в Суворовское училище в Москву. Так я оказался в Москве. Однако набор в Суворовское училище к тому времени был уже окончен, уже был октябрь, я не успел поступить туда и пошёл учиться в железнодорожное училище. 

Потом выучился в Московском автомеханическом техникуме, окончил Завод-ВТУЗ при автомобильном заводе имени Лихачёва. На ЗИЛе отработал 32 года, начав со слесаря-сборщика и закончив начальником цеха. Затем работал начальником гаража при Министерстве электроники, заместителем директора завода. Имею звание «Ветеран труда». Возглавляю Совет ветеранов района Чертаново-Южное, провожу Уроки мужества, стараюсь рассказывать подрастающему поколению о цене, которую пришлось заплатить советским людям за победу в Великой Отечественной войне.

Награды: Орден Отечественной войны I степени, Орден Отечественной войны II степени, медали «Партизану Великой Отечественной войны, «За Победу над Германией», «За трудовую доблесть» и др.

1-е кардиологическое отделение, лечащий врач – Носиров Фаррух Эркинович


   ЯРЫГИН АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ, 03.01.1926 г.

Родился в селе Максы Рязанской области. Папа работал шофёром, мама – домохозяйка, во время войны работала санитаркой в больнице.

В 1941 году я закончил 7-й класс. Мы с одноклассниками недавно сдали экзамены. К нам пришли и сказали, что началась война. Всех сельскохозяйственных работников (трактористов и комбайнеров) забрали в армию, поэтому нам, школьникам, пришлось учиться по этим специальностям, чтобы их заменить. Нас отправили в г. Сапожок Рязанской области, который располагался в 35 километрах от нашего села, там находилась школа механизации. Ребята постарше пошли учиться на трактористов. А я был самым младшим, меня отправили к девочкам – на комбайнера. Нас посадили за комбайн, присоединённый к трактору. Стебли пшеницы постоянно забивали барабан, и меня часто просили почистить его. С этого и началась моя самостоятельная жизнь по уборке урожая 41-го года.

Когда мне исполнилось 17 лет, меня призвали в армию. В 1943 году отправили на обучение в город Чебаркуль Челябинской области, но учили нас совсем не тому, что нужно было на войне. По стечению обстоятельств меня отправили в пехоту. Рота 200 человек. Однажды нас построили в две шеренги, позади меня стоял солдат из госпиталя. Он спросил: «Какое у тебя образование?» Я ответил: «Девять классов». Солдат сказал, что скорее всего меня в артиллерию возьмут. А я её видел только в кино. Ещё рядом с нами был артполк, мимо которого я иногда просто проходил. И точно… Подошёл капитан, спросил про образование и сказал, что возьмёт к себе в батарею. Парня из госпиталя больше не видел, наверно, его отправили в другую часть.

На фронт я попал в июне 1944 года. У меня была 76-миллиметровая дивизионная пушка генерала Грабина. Сталин любил генерала, знаете за что? Грабин улучшил боеспособность пушки, уменьшил её вес с 2500 до 1200 кг, была большая экономия металла. 

Я был наводчиком орудия 159-й дивизии, не имел права отойти даже на миллиметр от пушки, постоянно следил за всеми рычагами. За время войны я подбил 4 танка. Конечно, это немного, те, кто раньше начал воевать, уничтожали гораздо больше (по 10-20 машин). 

В 1945 г. наша армия шла в наступление. 12 февраля у нас завязался тяжёлый бой, в ходе которого мы освобождали одну из деревень. Как сейчас помню, наполовину разрушенный сарай, из-за которого выехал танк. Первым же выстрелом танк мы подбили. В это время с другой стороны сарая выскочил второй танк, который я не заметил. Он разбил мою пушку. Меня спасло только то, что у пушки есть броневой щит около полутора метров. А для защиты ног внизу есть отдельный листочек, на который надо наступать ногой. При транспортировке его складывают, а я во время боя не успел его вовремя поднять. Осколки снаряда угодили мне в ноги. Дело твоё, ты сам должен себя полностью обезопасить. Потом я попал в госпиталь под Истенбургом (сейчас Черняховск Калининградской области). Ранение было лёгкое, побыл там несколько дней и – снова на фронт.

Прибыл на косу Фриш-Нерунг, вдоль берега Балтийского моря, участвовал в морской десантной операции. Мы обошли косу, чтобы не дать немецким солдатам пересечь пролив. Шли затяжные бои, в ходе которых я оказался далеко от своей части. Пришёл к коменданту одного их городов. Там мне говорят: иди прямо, там по доске можно перейти речку шириной 5-6 метров… Прихожу, а доски нет. Спустился к реке, перешёл на ту сторону вместе с одеждой, сапогами и рюкзаком, вода была по грудь где-то, и очень сильное течение, едва не сбившее меня с ног. Выхожу на берег, а там противопехотные немецкие мины. Испугался. Потом, немного отдышавшись, оценил обстановку и увидел, что мины обезврежены. Наверное, наши сапёры постарались. После этого я наконец-то нашёл свою часть. День Победы встретил в госпитале, в 11-12 км от Каунаса (Литва). 

С июля 1945 года служил в 5-ой воздушной армии дальней авиации. В 1953 году демобилизовался в звании сержанта. В армии позволили окончить среднюю школу, в это же время женился. После поступил в техникум, учился очно 2,5 года и получил специальность. Работал в научно-исследовательском институте сначала младшим научным сотрудником, параллельно учился в инженерно-строительном институте, потом стал главным технологом в НИИ. Участвовал в строительстве аэродрома в Шереметьево, строил аэродром в Гвинее и домостроительный комбинат в Афганистане. Четверть века руководил транспортным отделом в Президиуме Академии Наук СССР. 

Награды: орден «Отечественная война» II степени; медали «За боевые заслуги», «За отвагу», «За Победу над Германией», и др.

Отделение гнойной хирургии, лечащий врач – Гаджиев Абдулмахид Исваханович



Танковый прорыв у Богушевска | История и техника

23 июня 1944 года на территорию Белорусской ССР въехал обезумевший асфальтировочный каток. Он с грохотом покатился на запад, проходя по двадцать километров в день, перемалывая и сметая немецкие войска, оказавшиеся на пути. Считаные дни — и от группы армий «Центр» остались ошмётки, на которые было больно смотреть. Крушение немецкого фронта оказалось настолько стремительным, что союзники СССР по антигитлеровской коалиции усомнились в реальности информации, дошедшей до них. Пришлось собрать иностранных корреспондентов и устроить в Москве знаменитый «марш пленных». 19 немецких генералов и 45 000 солдат и офицеров выглядели убедительным подтверждением успеха Красной армии. Но откуда у союзников взялся этот скепсис?

Повод был. Зима 1943–1944 годов на белорусском направлении представляла собой бесконечную череду позиционных боёв и неудачных советских наступлений. Положение на фронте в это время сравнивали с Верденской мясорубкой Первой мировой войны. Только в апреле 44-го весенняя распутица вынудила стороны взять паузу. И примерно тогда же родились планы стратегической наступательной операции «Багратион», предусматривавшие одновременный прорыв обороны противника на шести участках, с окружением и уничтожением фланговых группировок немецких войск под Витебском и Бобруйском и дальнейшим разгромом группы армий «Центр». На Витебском направлении одним из первых немецких опорных пунктов перед войсками РККА был небольшой белорусский посёлок Богушевск.

Прорыв у Лучёсы

Прошедшей зимой Красная армия долгие месяцы неоднократно и тщетно пыталась пробиться на Богушевском направлении. Реванш за прошлые неудачи должна была взять 5-я армия генерал-лейтенанта Н. И. Крылова. На её участке боевые действия начались с разведки боем 22 июня 1944 года, за день до основного удара. И тогда же обозначились первые успехи: передовые батальоны прорвались в глубину немецкой обороны на 2–4 километра и заняли не только первые две линии траншей, но местами и третью.

Богушевск был воротами, защищавшими витебско-оршанскую немецкую группировку от окружения. На второй день Белорусской наступательной операции по нему ударил таран советских танков, самоходок и пехоты

Утром 23 июня началась четырёхчасовая артподготовка, а затем бойцы 5-й армии вгрызлись в немецкие позиции на 12 километров. Чтобы окончательно прорвать вражескую оборону, оставалось взять Богушевск, в районе которого немцы создали мощный укреплённый район. А чтобы дойти до Богушевска, нужно было форсировать реку Лучёсу. Генерал Крылов решил, что лучше всего это сделать в районе одноимённой деревни, в которой был мост, способный выдерживать танки.

В пять утра 24 июня к деревне подошла советская боевая группа, состоявшая из 40 танков, шести СУ-85 и пехоты 2-й гвардейской танковой бригады, объединённых с двадцатью ИСУ-152 395-го гвардейского тяжёлого самоходного артполка.В деревне Лучёсе находился немецкий пехотный батальон и приданные ему самоходные орудия. Какие и сколько, в документах не говорится. Гарнизон проморгал выход нашей боевой группы к реке, что позволило мотострелкам быстро захватить мост.

Тут же подтянулась и советская бронетехника. Танки и САУ по мосту и вброд стремительно перешли Лучёсу и ворвались в деревню. От силы полчаса понадобилось на то, чтобы разбить захваченных врасплох немцев и уничтожить все их самоходные орудия (эта заслуга целиком принадлежит экипажам ИСУ-152). 2-я гвардейская бригада в этом бою не потеряла ни одного танка или САУ. Дорога на Богушевск с этого момента была открыта.

Последний трамплин

Чтобы задержать советские войска, противник организовал много засад в деревнях вдоль шоссе. Как правило, они состояли из одного-двух противотанковых орудий и стольких же StuG IV. Летом 1944 года это была новейшая модификация знаменитой самоходки. Здесь советским войскам очень пригодились ИСУ-152. Дело в том, что «тридцатьчетвёрки» 2-й бригады были ещё старой модификации, с 76-мм орудиями. «Бодаться» со «Штугами» в лобовую им было трудно. Зато ИСУ-152 без проблем превращала немецкое самоходное орудие в груду металла. Так случилось, например, в деревне Лукты. «Зверобои» выдвинулись в разведку, обнаружили «Штуги» и первым же выстрелом уничтожили один из них. Немцы, не ожидавшие такой скорой расправы, решили отойти.

Чем ближе советская боевая группа была к Богушевску, тем сильнее сопротивлялся противник, тем отчаяннее немцы пытались замедлить подход танков и САУ к посёлку. Им нужно было время, чтобы подтянуть в Богушевск резервы. А вот генерал-лейтенанту Крылову, напротив, нужно было не допустить, чтобы немцы сконцентрировали свои силы в этом укреплённом районе. Богушевск служил препятствием для дальнейшего развития советского наступления, так что овладеть им было критически важно. Крылов бросил на посёлок крупные силы. Наземную атаку поддерживала авиация, причём весомо: только в одном из налётов немецкие позиции в Богушевске атаковали 90 пикирующих бомбардировщиков и 180 штурмовиков.

Последним опорным пунктом сил вермахта перед Богушевском была деревня Ског, расположенная северо-восточнее посёлка. Пока пехота советской 215-й дивизии атаковала противника, засевшего в траншеях и дзотах, передовые танки 2-й гвардейской бригады при поддержке четырёх ИСУ-122 ворвались на улицы деревни. К сожалению, на этот раз немцы их ждали. «Штуги», стреляя из укрытий, подожгли пять Т-34. Вдобавок, чтобы отрезать прорвавшуюся технику, противник отправил два StuG IV и одно противотанковое орудие на опушку леса южнее Скога.

Заняв позицию, немцы открыли огонь по четырём ИСУ-152, приближающимся к деревне. Самоходчики поняли, что по ним стреляют с флангов, развернули машины в сторону противника и завязали с ним огневую дуэль. Тем временем подошли ещё восемь «Зверобоев». Прицельным огнём дюжины 152-мм гаубиц самоходки мгновенно уничтожили один «Штуг» и противотанковую пушку. Вторая самоходка поспешно отползла в лес. А «Зверобои», расправившиеся с засадой, поспешили на помощь нашей пехоте и бронетехнике в Скоге. К полудню защищать деревню стало некому. Теперь можно было браться за Богушевск.

Конец Богушевского оборонительного района

Разведка показала, что немцы держат под прицельным огнём северные и северо-западные подступы к Богушевску. Поэтому, во избежание лишних потерь, советское командование тщательно спланировало атаку на посёлок.

Полковник Е. Е. Духовный, командовавший 2-й гвардейской танковой бригадой и приданными ИСУ-152, решил разделить свои силы. Первый танковый батальон (около 15 Т-34 и три СУ-85) должен был оставаться на месте, отвлекая на себя внимание немцев и имитируя продолжение атаки с севера. В это время второй батальон (10 «тридцатьчетвёрок», столько же Т-70 и три СУ-85) вместе с восемью ИСУ-152 получил приказ обойти Богушевск и ударить с юго-восточной стороны. Командовал второй группой подполковник Н. С. Тютюник.

Местность вокруг Богушевска труднопроходимая и заболоченная, так что проход для техники наши разведчики искали несколько часов. Когда он был найден, первая группа начала интенсивную стрельбу по противнику, оттягивая на себя его внимание. Тем временем части двух советских дивизий, усиленные штурмовыми сапёрами, готовились к генеральному штурму Богушевска, назначенному на 19:00.

Перед штурмом город основательно «обработали» артиллерийским огнём и атакой 270 самолётов. Одновременно с началом основного удара группа Тютюника неожиданно ворвалась на улицы посёлка с юго-востока, откуда их не ждали. Три десятка танков и САУ пронеслись по улицам, уничтожая всех врагов, оказавшихся на пути, и вскоре захватили железнодорожную станцию Богушевское.

Перед главными силами, наступавшими с севера и северо-востока, шли штурмовые сапёры, за ними — танки и пехота. Все три линии немецких траншей быстро оказались прорваны, бой переместился на улицы Богушевска. Первая группа 2-й гвардейской бригады лидировала в атаке с севера. Оказавшись между двух огней, немцы не проявили нордической стойкости в обороне и стали отходить на запад. Некоторые в панике бежали, бросая технику и вооружение. В результате среди прочих трофеев Красной армии оказались четыре совершенно исправных «Штуга».

В 21:00 Богушевск был взят. Советские войска шли по улицам посёлка, о который прошедшей зимой разбилось не одно наше наступление. В немецких позициях образовалась брешь, в которую тем же вечером ворвалась конно-механизированная группа генерала Осликовского. 5-я гвардейская танковая армия П. Ротмистрова тоже разворачивала свои боевые машины к этому пролому. Шёл только второй день «Багратиона», а левое крыло немецкой группы армий «Центр» уже начало рушиться. 

Автор текста — Александр Томзов

Источники:

1. Оперативные документы и журналы боевых действий (с сайта «Память народа»):

  • Штаба 1-го Прибалтийского фронта.
  • Штаба 3-го Белорусского фронта.
  • 5-й армии.
  • 65 и 72-го стрелковых корпусов.
  • 144-й, 215-й и 371-й стрелковых дивизий.

2. Исаев А. В. Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии. М.: Яуза : Эксмо, 2014.

3. Операция «Багратион». Освобождение Белоруссии. М. Олма-пресс, 2004.

4. Материалы сайта «Подвиг народа».

Мценское сражение: 50 против 300

5 октября командир 4-й танковой дивизии фон Лангерман в основном был занят тем, что проклинал Россию. Осенняя грязь лишала его возможности маневра, оставалось просто двигаться на Мценск по шоссе, зная, что где-то впереди его ждет оборона русских. Вскоре разведчики обнаружили пехотный батальон русских, окопавшийся на берегу какой-то речушки. Пехота провела разведку боем, выявила систему обороны, и ее принялись утюжить бомбардировщики. Потом фон Лангерман бросил в атаку 40 легких танков при поддержке пехоты.

Он смотрел в бинокль и внезапно вспомнил, что Орел атаковала советская бронетехника, а сейчас перед ним только советская пехота. Возник вопрос: «А где же тогда их танки?»

Все, что видел на поле боя фон Лангерман, было неправдой. Немецкая разведка боем «вскрыла» лишь его ложный передний край — пустые окопы, по которым бегал дюжий пехотный старшина с пулеметом и стрелял за весь батальон. Люфтваффе отработало впустую. И теперь танки фон Лангермана шли не добивать контуженых в разбитых блиндажах, как обычно, а в полную для них неизвестность. Немцы с ходу заняли ложные позиции пехоты, потом ворвались на настоящие. Катуков видел в бинокль, как их танки утюжат окопы батальона, расстреливая бойцов из пулеметов. Он дал сигнал своим «тридцатьчетверкам»: в бой!

В этот момент история танков изменилась.

После войны генерал-лейтенант Эрих Шнейдер писал:

«Несмотря на некоторые конструктивные недостатки, немецкие танки вполне оправдали себя в первые годы войны. Даже небольшие танки типов I и II, участие которых в войне не было предусмотрено, показывали себя в боях не хуже других до тех пор, пока в начале октября 1941 года восточнее Орла перед немецкой 4-й танковой дивизией не появились русские танки Т-34 и не показали нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности.

Танк Т-34 произвел сенсацию. Этот 26-тонный русский танк был вооружен 76,2-мм пушкой, снаряды которой пробивали броню немецких танков с 1500—2000 м, тогда как немецкие танки могли поражать русские с расстояния не более 500 м, да и то лишь в том случае, если снаряды попадали в бортовую и кормовую части танка Т-34».

Генерал-майор Мюллер-Гиллебранд прямо говорит, что «появление танков Т-34 в корне изменило тактику действий танковых войск.

Если до сих пор к конструкции танка и его вооружению предъявлялись определенные требования, в частности подавлять пехоту и поддерживающие пехоту средства, то теперь в качестве главной задачи выдвигалось требование на максимально дальней дистанции поражать вражеские танки, чтобы создавать предпосылки для последующего успеха в бою.

В это же время появились новые конструкции танков, на базе которых позже были введены танки типов V («Пантера») и VI («Тигр»)».

Эта внезапно «изменившаяся тактика действий танковых войск» дорого стоила дивизии фон Лангермана в тот день. Танкисты Катукова работали группами, концентрируя свой огонь на одной цели. Немецкие танки загорались один за другим. Их экипажи никто не готовил к танковым дуэлям, и маленькие танки, в основном Pz Kpfw I и Pz Kpfw II, совсем не годились для схваток с Т-34.Вскоре лучшая танковая дивизия вермахта бежала, бросив на разрушенных советских позициях 18 своих сгоревших танков.

Первый Воин

Советский Т-34: смертоносный танк, победивший во Второй мировой войне?

22 июня 1941 года нацистская Германия начала операцию «Барбаросса», массированное нападение на Советский Союз, ставшее крупнейшим вторжением в истории.

Более трех миллионов немецких солдат, 150 дивизий и 3000 танков составляли три гигантские группы армий, которые создали фронт протяженностью более 1800 миль.

Немцы ожидали встречи с более слабым противником. Ошеломленный победами в Польше и Франции, Гитлер и многие представители его высшего военного командования считали, что судьба Германии — вторгнуться в Россию.«Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства», — заявил Гитлер в своем манифесте «Майн кампф ».

Месяцами немцы одерживали победу за громкой победой. Но затем наступление застопорилось — и появление нового советского танка ошеломило Вермахт года.

Это был Т-34. Новая бронемашина имела отличное 76-миллиметровое орудие и толстую наклонную броню и развивала крейсерскую скорость более 35 миль в час. Он обладал множеством передовых конструктивных особенностей для того времени и мог взорвать немецкие танки в ад.

У Т-34 были свои проблемы, о которых мы часто забываем, говоря о танке с легендарной репутацией. Недостатки включали плохую видимость для экипажа и низкое советское качество изготовления.

«Они были хороши, но не чудодейственным оружием, и у них были свои недостатки», — пишет Филип Каплан в Rolling Thunder: A Century of Tank Warfare . «Но Т-34, при всех его недостатках, сейчас танкисты и историки часто называют, возможно, лучшим танком войны.

Немецкий фельдмаршал Второй мировой войны Эвальд фон Клейст был более лаконичен. «Лучший танк в мире», — так он охарактеризовал Т-34.

Истоки Т-34 достаточно просты. Красная Армия искала замену кавалерийскому танку БТ-7, который был быстроходным и легкобронированным для использования в маневренной войне. У него также была подвеска Кристи, что стало одной из причин увеличения скорости танка.

Но во время пограничной войны 1938-1939 годов с Японией БТ-7 показали себя плохо. Даже с маломощным орудием японские танки Тип 95 легко уничтожали БТ-7.Танкисты-штурмовики также атаковали БТ-7 коктейлями Молотова, превратив советский танк в пылающие обломки, когда воспламененный бензин капал через щели между плохо сваренной броней в моторный отсек танка.

Решением стал Т-34. Он сохранил подвеску Christie, заменил бензиновый двигатель дизельной силовой установкой V-2 34 V12 и предложил экипажу скорость, которая была на 10 миль в час выше, чем у немецкого Panzer III или Panzer IV.

Кроме того, скорострельное орудие Т-34 было способно поразить любой танк в мире того времени.

«В 1941 году, когда Гитлер запустил «Барбароссу», этот танк, бесспорно, был лучшим в мире, — сказал War Is Boring Джейсон Белкорт, ветеран армии США, служивший в бронетанковом отделении. «Сочетание наклонной брони, большой пушки, хорошей скорости и хорошей маневренности было намного лучше, чем все, что было у немцев на гусеницах».

К середине 1941 года в СССР было более 22 000 танков — больше танков, чем во всех армиях мира вместе взятых, и в четыре раза больше танков на вооружении Германии.

К концу войны в Советском Союзе было произведено около 60 000 танков Т-34, что доказывает, что количество имеет собственное качество.

Поначалу немцы растерялись, когда дело дошло до противодействия угрозе, которую представляли Т-34. Стандартные немецкие противотанковые орудия 37-мм Kwk36 и 50-мм Kwk 38 не могли пробить советскому танку выстрелом в лоб.

Это оставило немцев с ограниченным набором тактик. Немецкие танкисты могли делать фланговые выстрелы из своих орудий. вермахта могли ставить мины. Солдаты рисковали жизнью в ближнем бою, применяя ранцевые заряды и коктейли Молотова.

В том, что можно было бы назвать актом отчаяния, немцы даже использовали модифицированные 88-миллиметровые зенитные орудия, чтобы остановить атаки Т-34 прямой наводкой.

Но у русских никогда не было достаточно подготовленных экипажей для танков, выставленных Красной Армией. Советы потратили впустую Т-34 и его экипажи в огромном количестве.

К тому времени, когда в Советском Союзе было подготовлено достаточно экипажей для укомплектования Т-34, у немцев были танки со скорострельными орудиями и более совершенными противотанковыми средствами, такими как Panzerfaust , безоткатное противотанковое орудие с осколочно-фугасной боеголовкой.

Но Т-34 у русских всегда было больше, чем у немцев Панцеров или Тигров.

«Там, где танк сыграл решающую роль, была битва за производство», — сказал Белкорт. «С июня 1941 года и до конца войны Советы всегда производили танк, который часто был хорош и никогда не был хуже, чем адекватный».

Окончательный вердикт по Т-34, возможно, менее восторженный, чем легенда, которую Советы сплели вокруг танка, — но все же комплиментарную. Т-34 склонил чашу весов в пользу СССР, когда дело дошло до танкового боя; массовое производство танка превзошло все, что немцы могли сделать, когда дело дошло до производства.

Т-34 в руках решительных советских танкистов разгромили немцев под Курском, в величайшем танковом сражении всех времен.

Т-34 был «несомненно революционным, но он не был первым ни в чем, кроме сочетания толстой наклонной брони с дизельным двигателем, широкими гусеницами и большой, относительно мощной пушкой», — сказал Белкорт. «Все они были сделаны раньше, но никогда вместе».

Эта деталь впервые появилась в WarIsBoring здесь.

Изображение: Creative Commons/WikiCommons.

Почему провалилась операция Барбаросса — Вторая мировая война 1941

СОВЕТСКИЙ ТАНК ПРЕВОСХОДСТВО

Хотя немцы недооценили военный потенциал своих противников, они также преувеличили возможности своих сил, в первую очередь четырех танковых групп. Танковые дивизии были основным оружием блицкрига и в то время намного превосходили Советы по обучению, руководству и тактическим возможностям. Но они были относительно слабыми по количеству и оснащению.

В 1940 году численность немецких танков в количестве

человек была уменьшена вдвое, так что количество дивизий можно было удвоить. Более половины танков, переданных «Барбароссе», были устаревшими легкими танками и моделями чешского производства, а не более мощными PzKpfw III и IV. И резервов практически не было. Гитлер до сих пор отказывался полностью мобилизовать экономику Германии, поэтому производство оружия было недостаточным. Даже в середине 1941 г. ежемесячно строилось всего 250 новых танков, что было недостаточно, чтобы как следует вооружить армию накануне крупной новой кампании или покрыть неизбежные механические и боевые потери.Гитлер даже решил перенаправить некоторые из них во Францию ​​и другие театры, когда спрос был наибольшим в России.

Подавляющее большинство из примерно 10 000 русских танков, столкнувшихся с немцами в июне 1941 года, были легкими танками серии БТ или устаревшими моделями Т-26. Огромное количество солдат было уничтожено в результате плохо спланированных и осуществленных контратак. Но советские разработки и производство танков уже превосходили немецкие. На вооружение поступило новое поколение танков — Т-34 и КВ-1. Т-34, в частности, стал крупным прорывом в конструкции танков и стал настоящим шоком для немцев, когда впервые столкнулся с ним в июле 1941 года.У него была наклонная броня, которая удваивала его прочность, и мощная 76,2-мм пушка. Его надежный дизельный двигатель обеспечивал хорошую дальность полета и скорость поворота, а его широкие гусеницы могли справляться с грязью или снегом. Российская промышленность уже готовилась к выпуску его в огромных количествах.

В начале «Барбароссы» было доступно менее тысячи Т-34, и большинство из них было растрачено в результате разрозненных действий полуобученных экипажей. Но Красная Армия могла покрыть значительные потери техники и людей.Началась массовая мобилизация советской промышленности, которая включала передислокацию жизненно важных танковых, авиационных и военных заводов на восток, на Урал. Это грандиозное логистическое предприятие уже приносило свои плоды. Это означало, что, несмотря на ранние поражения, Советский Союз был гораздо лучше подготовлен к долгой войне, чем немцы, чье собственное производство танков и другого оружия было бы слабее по сравнению с ним.

НЕМЕЦКИЙ

ЛОГИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

Логистика была еще одним чрезвычайно важным фактором поражения Германии.Как бы быстро и далеко ни продвигались боевые порядки, они зависели от своевременных поставок горючего и боеприпасов. Это становилось все более серьезной проблемой по мере того, как армия продвигалась вглубь советской территории и дальше от собственных железнодорожных станций. Мало того, что расстояния были намного больше, чем во время французской кампании, но и советская транспортная инфраструктура была намного беднее. Немецкие инженеры изо всех сил пытались преобразовать российскую железнодорожную колею в ту, которую могли использовать их собственные локомотивы и подвижной состав.Тем временем множество грузовиков и гужевых повозок, в которых перевозились припасы, вынуждены были преодолевать русские грунтовые дороги, которые после затяжных дождей становились практически непроходимыми.

При планировании кампании не были должным образом учтены пагубные эффекты погоды и местности. Летом продвижение замедляли многочисленные леса, болота и реки. Осень г. Распутица г. и наступление лютой русской зимы остановили его во время операции «Тайфун».Смазочные материалы для танков и транспортных средств замерзли, когда температура упала до рекордно низкого уровня. Запасы зимней одежды в Польше были задержаны, так как в приоритете были топливо и боеприпасы. Если что-то и символизирует провал «Барбароссы», так это образ плохо экипированных немецких войск, дрожащих в снегу перед Москвой.

УСПЕХ

СОВЕТСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Возможно, самой важной причиной поражения операции «Барбаросса» было упорное сопротивление защитников.Немцы полностью недооценили советскую волю к войне. Заявление Гитлера о том, что война на востоке была войной на «уничтожение», и дальновидный призыв Сталина защищать «Мать-Россию», а не свой собственный режим, дали рядовому русскому солдату — как бы его ни принуждали и как бы плохо ни руководили — все основания сражаться насмерть. . Печально известный «приказ о комиссарах» Гитлера, который санкционировал казнь всех захваченных политических офицеров, также укрепил решимость России. Русский солдат оказался выносливым и непримиримым противником и быстро завоевал уважение большинства немецких фронтовых войск.Ни один западный враг не приблизился бы к Советам по своей выносливости.

Несмотря на неудачу и огромные потери «Барбароссы», в июне 1942 года Гитлер начал еще одно крупное стратегическое наступление, на этот раз в сторону Кавказских гор и нефтяных месторождений Баку за их пределами. Боевой дух в целом оставался высоким, и немецкие войска сохраняли способность наносить дальнейшие огромные потери плохо управляемым советским формированиям. На самом деле 1942 год был для русских еще хуже, чем 1941 год. Но факторы, из-за которых «Барбаросса» потерпела неудачу, теперь сговорились, чтобы обречь и это новое предприятие.По мере того, как немецкие колонны продвигались по, казалось бы, бесконечным пространствам степи к своим далеким целям, включая город под названием  Сталинград, победа на Востоке, которая когда-то казалась такой неизбежной, еще больше удалялась из поля зрения.

Танк Т-34 · РОССИЯ ОБЪЕКТИВИРОВАНА · Россия в глобальной перспективе

«Если бы я знал о Т-34, я бы отложил вторжение в Россию» — Адольф Гитлер[i]

Историки сходятся во мнении, что самый влиятельный танк во Второй мировой войне — это не танк прославленной немецкой танковой дивизии и не один из американских танков, освобождавших Западную Европу, а русский танк: Т- 34.[ii] Т-34 коренным образом изменил модель среднего танка и изменил ход войны, переломив ситуацию против нацистов на востоке.[iii] В начале своего существования Т-34 был самым быстрым и мощным танком. в своем классе. В то время как другие танки в конечном итоге восполнили инженерный пробел, относительная простота и экономичность производства Т-34 позволили ему стать самым массовым танком войны. Время расцвета Т-34 в Красной Армии было относительно коротким (с 1941 по 1944 год, после чего его начали выводить из эксплуатации), тем не менее, он сыграл огромную роль в победе русских во Второй мировой войне.Кроме того, у советских союзников по всему миру этот танк прослужил гораздо дольше. Танк был основным танком северокорейской армии во время Корейской войны и в последующие десятилетия был основной бронетанковой единицей для многих восточноевропейских стран. Начиная со службы России в эпоху крайней нужды и заканчивая ее распространением среди советского блока и других советских союзников, Т-34 является вечной частью русской национальной памяти и символом России в мире.

Первый Т-34 сошел с конвейера в 1940 году.Созданный в ответ на уроки гражданской войны в Испании, когда советские танки времен Первой мировой войны легко проигрывали своим более современным немецким аналогам, Т-34 обладал превосходящей огневой мощью, броней и подвижностью по сравнению с немецкими танками того времени. Кроме того, Т-34 имел наклонную броню. Эта, казалось бы, незначительная деталь конструкции коренным образом изменила способ создания будущих танков и дала Т-34 явное преимущество на поле боя. Наклонная броня отражала снаряды, попавшие в перпендикулярную плоскость (как и большинство снарядов других танков и противотанковых ракет).[iv] Несмотря на инженерные успехи Т-34, внутренние разногласия внутри советского руководства едва не привели к тому, что танк был списан. Когда-то шаткая судьба танка Т-34 резко изменилась 22 июня 1941 года, когда гитлеровские войска сломали пакет ненападения и начали операцию «Барбаросса» — вторжение в Советский Союз.

Во время немецкого вторжения в советских оперативных частях фактически находилось всего 967 танков Т-34.[v] Несмотря на изначально ограниченное количество, Т-34 оказал значительное влияние.На социологическом уровне немецкое командование было шокировано тем, что «меньшие» славяне могли создать равное, не говоря уже о превосходящем оружии. На практическом уровне немецкие войска, сражавшиеся против Т-34, были встревожены, увидев, что их противотанковые ракеты просто отскакивают от наклонных бортов. у Т-34, которые звучат как барабанная дробь. Но он стойко прорывается через наши позиции, как неприступный доисторический монстр».Немецкие полевые командиры сообщали о «танковом терроре» в войсках, а начальник штаба танкового корпуса генерал-майор Меллентин просто констатировал: «У нас не было ничего сопоставимого»[viii]

.

Несмотря на техническое превосходство Т-34, неправильное применение сделало Т-34 лишь незначительно эффективным в первых боях на Украине. Проблема была в типичной советской истории. Экипажи танков были недостаточно обучены: зачастую водительский стаж составлял менее пяти часов; артиллеристы никогда раньше не стреляли из танковой пушки; а некоторые экипажи даже не видели Т-34 до начала войны.Недостаток подготовки экипажей усугублялся затянувшимися последствиями сталинских чисток, уничтоживших половину офицерского состава бронетанковых дивизий. Кроме того, советские бронетанковые дивизии сильно недоукомплектовывались: в частях была лишь часть необходимых радиостанций, запасных частей, боеприпасов и предметов первой необходимости. Эти проблемы усугублялись отсутствием точной информации о немецких позициях и отсутствием значимой артиллерийской поддержки. 34 очень тупой меч во время операции «Барбаросса».’”[х]

Стремительное немецкое вторжение создало проблемы для Т-34 за пределами поля боя. В течение двух месяцев после начала операции «Барбаросса» немцы продвинулись на восток Украины, где производились советские Т-34. В ответ основной завод Т-34 в Харькове, Украина, был эвакуирован и перемещен вглубь России. Производство Т-34 переместилось в Нижний Тагил на Урале и на Сталинградский тракторный завод, который сам пришлось эвакуировать менее чем через год.(Есть сообщения о том, что Т-34 выезжали со Сталинградского завода неокрашенными и направлялись прямо к линии фронта, когда немцы приближались к городу). одновременно наращивать производство и бороться с дефицитом. Некоторые из модификаций включали цельнометаллические гусеницы со Сталинградского завода, где резины не хватало, литые стальные башни вместо катаных с Нижнетагильского завода, где часть оборудования была потеряна при эвакуации украинского завода, и прямоугольные кромки. башни вместо круглых, чтобы сэкономить время на заводе.[xii] Т-34 становился все более простым и практичным, но по-прежнему эффективно действовал на поле боя. Именно в этих модификациях Т-34 олицетворяет российскую традицию адаптации к дефициту.

Перенос завода не помешал массовому увеличению производства Т-34 для противодействия немецкому вторжению. По оценкам, в 1940 году было произведено 1800 Т-34, в 1941 году — 2800, а в период с 1942 по 1944 год — более 30 000 Т-34[xiii]. Эффективность производства позволила увеличить производство.В период с 1941 по 1943 год стоимость и время создания Т-34 сократились вдвое. Отчасти из-за его производственной эффективности (а отчасти из-за его простого, рабочего характера) Т-34 иногда называют русской моделью-Т.

По ходу войны Т-34 добился больших успехов на поле боя, особенно в летней кампании 1943 года. Интересно, что к этому времени немцы закрыли большую часть технологического разрыва между Т-34 и их Тигром и Пантерой. танки. Тем не менее, советская тактика улучшилась.Советское командование понимало, что «механизированный бой определялся не отдельными танковыми сражениями, а титаническим столкновением крупных соединений вооруженных сил». преимущество в бронировании, что облегчило их новую тактику: наводнение немецких танковых дивизий огромным количеством Т-34. Эта стратегия оказалась особенно эффективной против чрезмерно растянутых немецких войск. Казалось бы, неисчерпаемый запас Т-34 оттеснил немецкие войска и начал наступление на Берлин.

В то время как Красная Армия начала постепенно отказываться от Т-34 в пользу Т-57 (танк, который стал синонимом Советского Союза во время Холодной войны и был самым производимым танком в истории) ближе к концу войны, Т-34 продолжали использоваться советскими союзниками и членами Восточного блока. Во время Корейской войны северокорейская армия использовала танки Т-34, поставленные Советским Союзом. [xv] Кроме того, Т-34 был основной бронетанковой единицей для стран Восточного блока. Он использовался для подавления восстания в Восточной Германии в 1953 году и Венгерской революции 1956-х годов.[xvi] Благодаря такому использованию Т-34 стал символом глобальной советской власти, а иногда и репрессий. Интересно, что Т-34 использовались во многих конфликтах с 1950-х годов, включая гражданскую войну в Анголе и ирано-иракскую войну в 80-х, Боснию в 90-х и даже гражданскую войну в Ливии совсем недавно, в 2011 году. Распространение этого старого оружия советской эпохи служит напоминанием о некогда военной мощи Советского Союза и говорит о массовом производстве военной техники в целом и Т-34 в частности.

Т-34 продолжает играть важную роль в России и за рубежом. Для Запада использование Т-34 в корейском и пасхальном блоках делает танк вечным символом советской власти. Этот символизм особенно силен в бывших советских республиках. В 2007 году венгерские протестующие захватили танк Т-34, который использовался на выставке, посвященной памяти венгерского восстания, и направили его к полиции в знак протеста против правительства. Не случайно, что в 50-летие -й годовщины венгерского восстания тот же тип советского танка, который использовался для подавления восстания, был использован для протеста против того, что протестующие считали репрессивным правительством советского образца.[xviii] В России памятники Т-34 установлены повсеместно. Танк представляет собой лучшее из Советского Союза. Это пример технологических достижений, дешевого и прочного дизайна и массового производства. Производство Т-34 также является напоминанием о способности России выстоять перед лицом дефицита и невзгод. Наконец, тот факт, что Т-34 (в сочетании с русской зимой) спас нацию в самый страшный час, закрепил за танком важнейшую часть национальной памяти. В старом, производственном городе Нижнем Тагиле на главной площади стоит особо величественный памятник Т-34.[xix] Нет никаких сомнений в том, что этот танк стоит для людей больше, чем 40 000 долларов, которые старый танк можно было бы продать на открытом рынке. [хх]


[i]  «Исторический форум Оси • Цитата из Гитлера». По состоянию на 1 апреля 2014 г. http://forum.axishistory.com/viewtopic.php?f=79&t=2589.

[ii] HowStuffWorks «Десять лучших танков: Т-34». По состоянию на 1 апреля 2014 г. http://science.howstuffworks.com/7051-top-ten-tanks-the-t-34-video. хтм.

[iv] Стивен Залога, Средний танк Т-34/76 1941-45 (Osprey Publishing: 2013), 19.

[viii] Роберт Форчик, Пантера против Т-34: Украина , (Великобритания, Osprey Publishing: 2007), 4.

[ix] Стивен Залога, Средний танк Т-34/76 1941-45 (Osprey Publishing: 2013), 30.

[xiii] «Производство средних танков Т-34». По состоянию на 31 марта 2014 г. http://www.historyofwar.org/articles/weapons_t-34_production.html.

[xiv] Стивен Залога, Средний танк Т-34/76 1941-45 (Osprey Publishing: 2013), 60.

[xv] Стивен Залога, T-34-85 против M26 Pershing Korea 1950 (дуэль), (Osprey Publishing, 2010).

[xvi] Джон Фордж, Создан, чтобы убивать: дело против исследования оружия (Springer, 2013), 296.

[xvii] «Из России с любовью — последний из Т-34 | Любитель истории». По состоянию на 1 апреля 2014 г. http://historygeek.co.nz/2012/05/19/last-of-the-t-34s/.

[xviii] «Венгерские протестующие захватили танк — шотландец». По состоянию на 1 апреля 2014 г. http://www.scotsman.com/news/world/hungarian-protesters-seize-tank-1-722471.

[xix] «Консервированные резервуары .Com | Места.По состоянию на 1 апреля 2014 г. http://preservedtanks.com/Locations.aspx?LocationCategoryId=2340.

[xx] «Т-34 — Танки — Mortarinvestments.eu — Минометные инвестиции». По состоянию на 1 апреля 2014 г. http://www.mortarinvestments.eu/products/tanks-2/t-34-35.

танков Второй мировой войны, использованных в бою

Вторая мировая война внесла фундаментальные изменения в способы ведения войн нациями. Технологии представили на поле боя новое оружие, а старые стратегии были заменены в соответствии с новой ситуацией.Самолеты превратили превосходство в воздухе в необходимость для наземных армий. Ядерное оружие стало реальностью и изменило набор стратегических инструментов, доступных военным и политическим лидерам. Стоя над другими изменениями, опора на бронетанковую войну произвела революцию в том, как страны готовились к войнам и вели их.

Развитие танковых стратегий

Впервые замеченные на поле боя в большом количестве во время Первой мировой войны, танки использовались в качестве тарана для прорыва вражеских окопов или обеспечения безопасной огневой позиции для поддержки пехоты.Именно в период между мировыми войнами начали развиваться танковые стратегии.

Британские и американские модели

Британские и американские вооруженные силы приняли танковую стратегию, предусматривающую использование бронетехники в качестве единиц поддержки пехоты. Танки можно использовать, чтобы пробить брешь в позициях врага, но основная тяжесть боя приходится на долю пехоты. Ранние танки союзников имели ограниченное поперечное перемещение башни, потому что их основная цель заключалась в том, чтобы служить артиллерийской платформой для пехотных подразделений, следующих за ними.Разработка и проектирование новых танков были последними в списке приоритетов для британцев и американцев, пока они не увидели успех немецкой модели.

Немецкая модель

Хайнц Гудериан, знаменитый немецкий командир танков, тщательно разработал военную стратегию, в которой танки были в центре битвы. Гудериан предполагал, что бронетанковые колонны возглавляют передовые части армии, поддерживаемые авиацией, а за ними следуют пехотные части, оставленные для подавления оставшегося сопротивления. Этот общевойсковой подход стал стратегией блицкрига, которую немцы использовали на протяжении большей части Второй мировой войны.Мобильность немецких танковых частей и их способность быстро реагировать на изменения стратегической или тактической обстановки способствовали успехам Германии в начале войны.

Типы танков

Во время Второй мировой войны обе стороны использовали трехуровневую систему проектирования и производства танков. У каждого типа танков была своя роль на поле боя.

Легкие танки

Дни индивидуального разведчика на лошади были сочтены, как только началась Вторая мировая война.Странам нужны были разведчики, обладающие скоростью и броней, чтобы защитить себя на окраинах вражеских линий, что приводит к использованию легких танков. Легкие танки также были полезны для высадки морского десанта, где размер и вес более тяжелых танков делали их непрактичным выбором.

Средние танки

Средние танки были незамеченными героями Второй мировой войны, играя решающую роль почти в каждом крупном сражении, от вторжения в Польшу до падения Берлина. Средние танки имели скорость и маневренность легких танков, но броню и вооружение тяжелых танков.Армии использовали средние танки для использования слабых мест на флангах вражеской позиции или в качестве силы реагирования для укрепления атакуемой линии.

Тяжелые танки

Тяжелые танки были опорой армий во время Второй мировой войны и составляли основную часть танковых войск в нескольких критических сражениях. Классификация тяжелых танков включала две отдельные роли танков: дебоширы и снайперы.

Brawlers — тяжёлые танки, предназначенные для сближения с противником. У них была исключительно плотная броня, и они могли выдержать несколько прямых попаданий, прежде чем получить серьезные повреждения.Дебоширы помогали пехотным подразделениям преодолевать оборону и использовались для удержания оборонительных позиций.

Снайперы были тяжелыми танками, которые могли нести очень крупнокалиберные высокоскоростные орудия. Эти танки могли вести огонь на дистанциях, намного превышающих любые другие танки на поле боя, а их оборонительные способности защищали их от вражеской агрессии.

Важные танки

M4 Sherman, средний танк, 75-мм пушка M3

Соединенные Штаты представили танк Sherman для противодействия превосходству на поле боя первых поколений немецких танков.M4 Sherman оказался очень маневренным, а его пушка обладала достаточной останавливающей силой, чтобы вселить страх в сердца немецких тяжелых танкистов. Танки «Шерман» отлично поражали движущиеся цели и стали доминировать на Западном фронте.

Т-34, средний танк, 76,2-мм пушка Ф-34

Ни один танк не изменил ход истории больше, чем советский Т-34. Этот средний танк произвел революцию в дизайне и конструкции танков благодаря своей наклонной броне и внутренней компоновке, и он был ключевым игроком на поле боя из-за своей способности противостоять атакам современного противотанкового оружия.Советские заводы произвели почти 100 000 Т-34 во время Второй мировой войны, во многом благодаря интуитивно понятной конструкции танка.

Tiger I, тяжелый танк, 8,8-см пушка L56

Tiger I был самым культовым немецким танком войны. Он сочетал в себе одержимость Гитлера «супероружием» и опыт Германии в области проектирования танков. У «Тигра I» была лучшая броня и вооружение, которые Германия могла произвести, и небольшое количество «Тигров» могло занять поле боя. В конструкции действительно были серьезные недостатки, которые приводили к частым проблемам с гусеницами и механическим отказам, но боевые характеристики компенсировали эти недостатки.

Танк становится королем – Курская битва

В июле 1943 года Германии нужна была чистая победа над Советским Союзом. Операция «Барбаросса» застопорилась, не дойдя до Москвы, а унизительная потеря под Сталинградом деморализовала немецкие войска. Гитлер и вермахт смотрели на Курск как на шанс, наконец, совершить прорыв.

Немецкие войска захватили значительную часть Красной Армии на выступе недалеко от Курска. Немецкие лидеры считали, что они могут начать наступление, чтобы уничтожить эти силы и изменить ситуацию против Советского Союза.Планы предусматривали концентрацию немецкой бронетехники и авиации для тотального штурма. В начале 1943 года Гитлер несколько раз откладывал начало операции, давая Советам достаточно времени для организации обороны. Советские заводы день и ночь работали, снабжая фронт танками и боеприпасами, которые потребуются для боя.

5 июля 1943 года немцы пошли в атаку. Сначала они не встретили сопротивления, потому что советский командующий Жуков приказал своим линиям прогибаться, но не ломаться.Вскоре немцы чрезмерно растянули свои позиции, и немецкие танки увязли в мокрых болотах под Курском. Спустя более недели немцы не смогли окружить Советы, что вынудило Жукова начать сокрушительную контратаку. Советские войска вернули утраченную территорию, и к середине августа немцы были в бегах.

Курск стал крупнейшим танковым сражением в истории, в котором с каждой стороны участвовало более тысячи танков. Победа Советов оказалась решающим моментом Второй мировой войны, поскольку немцы так и не предприняли серьезного наступления на Востоке.

После Второй мировой войны танковые стратегии значительно продвинулись вперед: от использования танков в качестве мобильных платформ поддержки пехоты до краеугольного камня современных военных операций. Роль танков будет продолжать меняться по мере развития характера современного боя.

Подробнее

Основанный в 1819 году, Норвич является признанным на национальном уровне высшим учебным заведением, родиной Корпуса подготовки офицеров запаса (ROTC) и первым частным военным колледжем в Соединенных Штатах.Через свои онлайн-программы Norwich предлагает актуальные и применимые учебные программы, которые позволяют учащимся оказывать положительное влияние на свои рабочие места и свои сообщества.

Магистр гуманитарных наук в области военной истории Норвичского университета использует беспристрастный и глобальный подход к изучению военной мысли, теории и взаимодействия на протяжении всей записанной истории. Уникальная учебная программа онлайн-магистра гуманитарных наук в области военной истории была разработана выдающимся факультетом Нориджского университета и руководствуется целями, изложенными Американской исторической ассоциацией.Эта высоко оцененная программа предназначена для того, чтобы помочь вам стать историком и помещает военные достижения и конфликты нашего мира в хронологический, географический, политический и экономический контекст.

Источники

10 лучших танков Второй мировой войны, Wonderslist

Анализ оперативного руководства генерала Хайнца Гудериана, Военно-морское училище

Сталинский генерал, Книжное обозрение, The Washington Post

Гитлеровская операция «Барбаросса»2: Вторжение в Советский Союз

Хотя Советский Союз пережил первоначальный натиск, немецкие войска возобновили атаки в 1942 году, которые вторглись на советскую территорию.Потребовалась Сталинградская битва 1942–1943 годов, чтобы решительно переломить ситуацию и начать долгий процесс обращения вспять достижений Германии.

Операция «Барбаросса» сопровождалась широкомасштабными издевательствами над советским мирным населением, в том числе над еврейским населением, более миллиона из которых были убиты в рамках «окончательного решения». Здесь военный историк-бестселлер Энтони Бивор отвечает на некоторые из самых важных вопросов, связанных с кампанией…


Был ли у Гитлера долгосрочный план вторжения в Советский Союз?

Адольф Гитлер довольно часто колебался в своем отношении к великим проектам, но я думаю, что его вторжение в Советский Союз восходит к концу Первой мировой войны.Его отвращение к большевизму было абсолютно интуитивным, но на эту идею также повлияла немецкая оккупация Украины в 1918 году и идея о том, что в будущем она станет житницей. Обеспечение безопасности этой территории могло бы предотвратить повторение британской блокады и, как следствие, голода в Германии, которые произошли во время Первой мировой войны. Так что это было не только инстинктивно, но и стратегически.

Однако реальный план не был разработан в деталях до декабря 1940 года. Интересно, что Гитлер оправдывал перед своими генералами вторжение в Советский Союз как единственный способ вывести Великобританию из войны: ситуация.

Разве нацистско-советский пакт никогда не задумывался как нечто иное, как временное средство для Германии?

Точно. Это было вполне преднамеренно. Гитлер понял, что ему нужно сначала нокаутировать западных союзников. И это свидетельствовало о замечательной уверенности, особенно если учесть, что французская армия в то время считалась самой могущественной в мире. С точки зрения Сталина, он очень надеялся, что «капиталистические» государства и нацистская власть обескровят друг друга.Нацистско-советский пакт был важен и для него, поскольку он только что провел чистку в Красной Армии и должен был отложить любую войну с Германией.

Одним из основных недостатков операции «Барбаросса» является то, что немцы слишком поздно начали вторжение. ты согласен с этим?

Безусловно, «Барбаросса» была запущена слишком поздно, и по поводу этой задержки было довольно много споров. Одна старая теория состоит в том, что именно вторжение в Грецию [в апреле 1941 года] задержало Барбароссу, но даже в то время было известно, что настоящей причиной была погода.Зима 1940/41 года была очень влажной, что вызвало две проблемы. Во-первых, передовые аэродромы люфтваффе были полностью затоплены и просто не могли принять самолеты, пока они не высохнут. Во-вторых, задержало перераспределение автомобильного транспорта на Восточный фронт.

Любопытно отметить, что почти 80 процентов автотранспорта некоторых немецких дивизий фактически поступило из побежденной французской армии. Это одна из причин, по которой Сталин ненавидел французов и утверждал на Тегеранской конференции 1943 года, что с ними следует обращаться как с предателями и коллаборационистами.Тот факт, что французы не уничтожили свои машины при капитуляции, был для Сталина действительно серьезным элементом против них.

Сталин известен как человек, который был невероятно параноиком, так как же он пропустил так много предупреждений о потенциальном нападении со стороны такого предсказуемого врага?

Это один из величайших парадоксов истории: Сталин, один из самых подозрительных людей, был одурачен Гитлером. Это привело к целому ряду различных теорий, включая ту, что Сталин действительно планировал сначала вторгнуться в Германию.Однако эта теория — полная чепуха. Он основан на советском документе о планировании на случай непредвиденных обстоятельств от 11 мая 1941 года, в котором генерал Жуков и другие, хорошо осведомленные о планах нацистского вторжения, рассматривали возможные ответы на это. Одна из них рассматривалась как идея превентивного удара. Однако Красная Армия в то время была совершенно неспособна на проведение такой акции. Во-первых, главными двигателями их артиллерии на самом деле были тракторы, которые тогда использовались для уборки урожая!

Но интересно, как Сталин отвергал все до единого полученные предупреждения.Не только от британцев, но даже от его собственных дипломатов и шпионов. Ответ может заключаться в том, что еще со времен гражданской войны в Испании он был убежден, что любой, кто живет за границей, коррумпирован и каким-то образом инстинктивно настроен антисоветски. Вот почему он отклонил предупреждения из Берлина, даже когда ему удалось прислать обратно миниатюрный словарь для немецких войск с такими словами, как «возьми меня в свой колхоз». Он был убежден, что все это было английской провокацией с целью навязать войну Германии.

Но это необычно. Сталин даже принял заверения Гитлера, что причина, по которой так много войск перебрасывалось на восток, заключалась в том, чтобы вывести их из зоны досягаемости британских бомбежек. Можно было подумать, что он провел небольшое исследование дальности действия британских бомбардировщиков, которые в то время были настолько слабы, что не могли нанести сколько-нибудь серьезного удара по немецким войскам.

Каковы были цели Германии в операции «Барбаросса»? Они намеревались завоевать весь Советский Союз?

План состоял в том, чтобы выдвинуться на так называемую «линию АА» от Архангельска до Астрахани.Это должно было пройти мимо Москвы и более или менее за линию Волги. Вот почему, когда дело дошло до Сталинградской битвы, многие немецкие войска считали, что если бы они только смогли взять город и выйти к Волге, то выиграли бы войну.

План состоял в том, что любые советские войска, уцелевшие после великих сражений в начале Барбароссы, будут просто крупицей и их можно будет держать под контролем с помощью бомбардировок. Тем временем завоеванные территории России и Украины будут открыты для заселения и колонизации немцами.Согласно нацистскому плану голода, население крупных городов должно было умереть от голода. Они рассчитывали на 35 миллионов убитых.

Весь проект зависел от быстрого продвижения к «линии ПВО» и, прежде всего, от разгрома Красной Армии в обширных боях на окружение. Некоторые бои такого рода действительно имели место. Киев, например, был одним из крупнейших сражений в мировой истории по количеству взятых в плен.

Был ли у этого немецкого плана шанс на успех?

В конце октября 1941 года в момент паники Сталин подошел к болгарскому послу Стаменову и сказал ему, что, по его мнению, Москва будет взята и что все рухнет.Но Стаменов ответил: «Ты сумасшедший. Даже если ты уйдешь на Урал, в конце концов ты выиграешь». Для меня это иллюстрирует ключевую причину, по которой операция «Барбаросса», вероятно, не сработает. Огромный размер страны означал, что у вермахта и их румынских и венгерских союзников никогда не было достаточно войск для оккупации и завоевания такой огромной территории.

Во-вторых, Гитлер не смог извлечь урок из нападения японцев на Китай, когда другая высокомеханизированная и технически превосходящая сила напала на страну с обширной территорией.Это показало, что вы, безусловно, можете победить в начале, но шок и трепет перед жестокостью, которые Гитлер также использовал против Советского Союза, в конечном итоге вызывают такое же сопротивление, как панику и хаос. Гитлер никогда не принимал это во внимание. «Выбей дверь, и вся конструкция рухнет», — повторял он, но совершенно недооценивал патриотизм большинства советских людей, их чувство возмущения и решимость бороться дальше.

Почему Германия не усвоила уроков Наполеона о трудностях завоевания России?

Гитлер на самом деле очень хорошо относился к Наполеону.Одна из причин, по которой он настаивал на нападении на Ленинград, заключалась в том, что он не хотел следовать основным маршрутом Наполеона на Москву. Это помогло объяснить задержку с прибытием в Москву. Некоторые утверждали, что если бы Гитлер проигнорировал Ленинград, он мог бы захватить Москву.

Справедливо ли в первые месяцы Барбароссы говорить, что Сталин был препятствием для советской обороны?

Его отказ разрешить отход, особенно из киевского окружения, означал потерю сотен тысяч человек.Каждый раз это был приказ «стоять или умереть», и было очень мало гибкости. Только на последнем этапе отступления к Москве Сталин допускал большую гибкость, и это было хорошо, потому что он сохранил достаточно войск, чтобы спасти город.

Была ли опасность того, что советский режим мог рухнуть или быть свергнут в первые месяцы Барбароссы?

Не было никаких шансов на свержение народным восстанием или что-то в этом роде. На самом деле критики было очень мало, потому что никто толком не знал, что происходит, и гнев людей на том конкретном этапе был полностью сосредоточен на немцах и их предательском нарушении нацистско-советского пакта.Главным риском для Сталина был дворцовый переворот, и был знаменитый момент, когда некоторые из руководящих советских руководителей отправились на дачу, в которой Сталин впал в полный ступор. Он увидел, как они прибыли, и подумал, что они пришли, чтобы арестовать его, но вскоре понял, что они тоже были напуганы, и они убедили его, что он должен продолжать.

Какое значение имела русская зима в решающем исходе битвы за Москву?

Нет сомнений, что масштаб и глубина той зимы были важны. Это была особенно холодная зима, температура иногда опускалась до -40°C, и проблема заключалась в том, что немцы были просто не экипированы ни одеждой, ни оружием.Например, немецкие пулеметы часто замерзали, и приходилось на них мочиться, чтобы попытаться их прогреть. У немецких танков были очень узкие гусеницы, которые не справлялись со снегом, а у советских танков Т-34 гусеницы были гораздо шире.

Еще до зимы немцев уже затормозила осенняя распутица, но мороз усугубил положение. Им приходилось ночью разжигать костры под двигателями своих самолетов исключительно для того, чтобы утром завести моторы.

Одновременно с военным вторжением немецкие войска жестоко обращались с мирными жителями Советского Союза. Отвлекло ли это в конечном итоге от военных усилий Германии?

В 1941 году этого не произошло. Ресурсы, выделенные айнзатцгруппам, зондеркомандам, полицейским батальонам и так далее, не сильно сокращали военные действия в тот момент. Вы можете привести этот аргумент гораздо больше к 1942 году, когда у вас было Окончательное решение, и они выделяли огромные участки железнодорожной системы для перевозки евреев, когда она должна была использоваться для поддержки их армий.

Единственное, что могло бы дать им шанс на победу в 1941 году — и за это выступали некоторые офицеры, — это создание миллионной украинской армии. Это, конечно, было абсолютной анафемой для Гитлера, потому что он не мог принять идею славян. Но если они собирались иметь хоть какой-то шанс на успех, чтобы компенсировать недостаток численности на таком огромном массиве суши, он должен был исходить из того, что это превратилось в гражданскую войну. Тем не менее, не было и речи о том, чтобы когда-либо дать украинцам самоуправление или что-то в этом роде, и это было одной из причин, по которой те украинцы, которые с самого начала встали на сторону немцев, вскоре поняли, что их полностью обманывают.

  • Холокост: факты об окончательном решении нацистского режима

Что вы думаете о британской реакции на Барбароссу? Могло ли оно сделать больше для помощи Советскому Союзу?

Советы довольно пренебрежительно отнеслись к той помощи, которую мы отправляли, но мы мало что могли сделать, чтобы быть абсолютно честными. Напомним, речь идет о лете 1941 года, когда мы только что потеряли большое количество судов в Средиземном море из-за эвакуации Греции и Крита.Плюс росла угроза на Дальнем Востоке. У нас просто не было ресурсов.

Уинстон Черчилль хотел приложить все усилия или сделать вид, что прилагает усилия, чтобы помочь, но беда заключалась в том, что истребители, которые мы отправляли в составе конвоев, были в целом довольно устаревшими «Харрикейнами» с довольно плохой репутацией. Когда Королевским ВВС было приказано передать самолеты для отправки в Россию, они не собирались отказываться от своих лучших самолетов. Точно так же мы посылали им танки «Матильда», которые также были устаревшими на тот момент; шинели, которые не годились в русскую зиму; и армейские сапоги со стальной обивкой, которые фактически ускорят обморожение! Так что да, Советы были очень злы по этому поводу, но в то же время должна была быть определенная доля поверхностной солидарности союзников.

Чего Сталин действительно хотел, так это второго фронта: наступление на Шербурский полуостров во Франции. Но это была безумная идея, потому что войска были бы зажаты на полуострове и это даже не отвлекло бы никаких сил с восточного фронта, как утверждал Сталин, потому что у немцев уже достаточно войск во Франции. Это было бы бессмысленным выбрасыванием 100 000 человек, и Черчилль был абсолютно прав, когда остановил это.

Со стороны Оси, могла ли Япония сделать больше, чтобы помочь Германии добиться успеха в операции «Барбаросса»?

Наблюдалось странное отсутствие координации между двумя странами.Сводных штабов не было вообще и почти не было военных атташе от каждой страны. Японцы даже не сказали Гитлеру, что собираются начать атаку на Перл-Харбор, что само по себе весьма удивительно.

Немцы, конечно, надеялись, что японцы нападут на Советский Союз на Дальнем Востоке осенью 1941 года. Причина, по которой они этого не сделали, восходит к августу 1939 года и битве на Халхин-Голе столкновение между Советским Союзом и Японией, которое было решительно выиграно Советами].Несмотря на то, что это было относительно небольшое сражение, оно стало одним из самых влиятельных в войне, поскольку убедило японцев в том, что нападать на Советский Союз не стоит. Они подписали пакт о ненападении с Советским Союзом и придерживались его. Гитлер очень надеялся, что японцы наступят на востоке и это возымеет эффект, потому что Сталин не смог бы перебросить свои сибирские дивизии на борьбу с Германией.

Было ли вторжение в Советский Союз самой большой ошибкой Гитлера?

Было.Если бы он сохранил новый статус-кво после поражения Франции и неуклонно наращивал свои армии, используя ресурсы уже оккупированных им стран, он был бы в очень сильном положении. Тогда, если бы Сталин сам попытался нанести упреждающий удар в 1942 или 1943 году, это могло бы иметь катастрофические последствия для Советского Союза.

Нет сомнения, что это был решающий момент в войне. Около 80 % потерь вермахта пришлось на восточный фронт; именно Барбаросса сломал хребет немецкой армии.

Энтони Бивор — один из самых продаваемых в мире военных историков. Его книги включают Сталинград (1998), День Д: Битва за Нормандию (2009) и, совсем недавно, Арденны 1944: Последняя игра Гитлера (Викинг, 2015)

Эта статья была впервые опубликована в выпуске журнала BBC History Magazine за июнь 2016 г.

Германия: Нацистский коллекционер танков предстал перед судом за тайник в подвале | Германия | Новости и подробные репортажи из Берлина и других мест | ДВ

Следуя наводке об украденных нацистских произведениях искусства, в 2015 году немецкие следователи провели обыск в доме недалеко от города Киль на севере Германии.Вместо этого они обнаружили подземный гараж, в котором находился танк «Пантера» времен Второй мировой войны, торпеда, минометы, зенитные орудия, более 1500 единиц боеприпасов и другое вооружение.

В Германии боевое оружие строго регулируется Законом о контроле над военным оружием. Штраф для владельца и будущее танка и другой техники зависят от того, насколько они исправны — или можно ли их вернуть в рабочее состояние.

История танка «Пантера»

Разработка танка «Пантера» ускорилась после вторжения нацистской Германии в Советский Союз в 1941 году.Несмотря на внезапную атаку, нацистское военное руководство было впечатлено универсальностью советского танка Т34.

Впервые «Пантера» была введена в эксплуатацию в 1943 году и была известна своей огневой мощью, маневренностью и лобовой броней. Он был ценен в бою, потому что у него был больший радиус действия, чем у других танков того времени, что позволяло ему наносить удары первым.

Многие из произведенных танков были уничтожены во время войны, а большинство оставшихся впоследствии было списано. Но союзные державы также использовали некоторые из них.«Были танки, которые были испытаны союзниками на предмет их сильных и слабых сторон», — сказал DW Ян Киндлер из Военно-исторического музея Бундесвера.

Многие танки, использовавшиеся во время войны, впоследствии были списаны, например, этот, замеченный в Бонне в марте 1945 г.

Эксцентричный покупатель

свалка. Он связался с немецким коллекционером военных реликвий Клаусом-Дитером Ф.*, который отправил его через Нидерланды в город Хайкендорф.

В 1980-х годах Клаус-Дитер Ф. начал процесс восстановления резервуара. «Состояние было очень запущенным», — сказал человек, который проводил реставрацию, в интервью немецкой радиостанции NDR 1 Welle Nord на условиях анонимности. «Бока были вырезаны, а ствол орудия отрезан». Для его ремонта использовались детали, снятые с другого танка «Пантера».

Местная газета того времени сообщила, что реставрация обошлась в 500 000 немецких марок, что составляет примерно 255 000 евро (303 000 долларов США) без учета инфляции.Сообщается, что двигатель танка был отремонтирован Бундесвером за 28 000 евро.

Танк не был секретом в районе мужчины; в нескольких сообщениях немецких СМИ упоминается, что жители видели, как владелец ездил на нем по городу несколько десятилетий назад. «Он пыхтел в нем во время снежной катастрофы 1978 года», — сказал мэр Хайкендорфа Александр Орт в ежедневной газете Süddeutsche Zeitung .

Обнаружение и удаление

После того, как чиновники обнаружили тайник с оружием, военные были посланы, чтобы убрать Пантеру и другое оружие.Двадцать человек потратили девять часов на вывоз танка из подземного гаража Клауса-Дитера Ф.

Хотя двигатель танка был восстановлен, но гусениц на нем не было. Пантеру соединили с другими танками, чтобы вытащить из гаража и перевезти на низкорамном прицепе.

Изображения немецкого танка времен Второй мировой войны, вытаскиваемого из подземного гаража в зеленом пригороде Германии, привлекли внимание всего мира, поскольку люди пытались понять его историю. «Некоторым людям нравятся паровозы, другим — танки», — сказал Орт в интервью USA Today в то время.

Дорогое хобби

Теперь, шесть лет спустя, начался судебный процесс. Он определит, нарушил ли Клаус-Дитер Ф. немецкий закон и что должно произойти с танком и другим оружием.

Для многих наблюдателей одним из ключевых вопросов было то, почему он тратил столько денег и времени на восстановление нацистского танка. В возрасте 78 лет на момент конфискации у него вряд ли были какие-либо военные планы. Его адвокат настаивает на том, что он не симпатизирует нацистам, а проект реставрации — «дело всей его жизни».»

В суде Клаус-Дитер Ф. обозначил свою профессию просто как «бизнесмен». Ни он, ни его адвокат не объяснили, почему у него такое дорогое и необычное хобби. Его адвокат отказался отвечать на запрос DW.

Защита утверждает, что одного лишь факта, что танк и другое конфискованное оружие внесены в список боевого оружия в соответствии с Законом о контроле за военным оружием, недостаточно, чтобы установить, что ответчик нарушил какие-либо законы. Однако судья настаивал на проведении расследования. может ли Пантера использоваться как боевое оружие в конфликте между вооруженными государствами.Ствол орудия танка покрыт ржавчиной, но эксперт заявил в суде, что его можно очистить за несколько дней.

Вердикт ожидается в конце этого месяца, и обвиняемый, скорее всего, получит условный срок и штраф.

Будущее Пантеры в настоящее время неизвестно. Адвокат ответчика сказал, что военно-исторический музей в Соединенных Штатах был заинтересован в его покупке, и сказал, что его клиент получил разрешение на его экспорт.

«В мире есть люди, у которых есть собственные танки», — сказал военный историк Киндлер о мировом сообществе любителей танков, но регулирование таких коллекций «в Германии относительно строгое.»

*Примечание редактора: DW следует немецкому пресс-коду, в котором подчеркивается важность защиты конфиденциальности подозреваемых преступников или жертв и требуется, чтобы мы воздерживались от раскрытия полных имен в таких случаях

Пока вы здесь: Каждый вторник редакторы DW подводят итоги того, что происходит в политике и обществе Германии, чтобы лучше понять выборы в этом году и не только. Вы можете подписаться здесь на еженедельную рассылку по электронной почте Berlin Briefing, чтобы быть в курсе событий, когда Германия вступает в после Меркель.

У России заканчиваются советские танки времен Второй мировой войны. Он нашел помощь в Лаосе.

МОСКВА — Это была не обычная поставка танков.

Министерство обороны России встретило его с проявлением общественной гордости, отправив съемочную группу со своего официального телеканала для записи отправки груза из дальневосточного порта Владивостока на военную базу под Москвой, поездка, которая займет несколько дней Транссибирская магистраль.

Они пришли не для того, чтобы отпраздновать последние достижения в области военных технологий.Этим танкам, отправленным Лаосской народной армией с расстояния более 2700 миль, суждено никогда больше не участвовать в боях. Это Т-34, конструкция которых использовалась Советским Союзом во время Второй мировой войны и десятилетия спустя, возвращаясь домой, чтобы участвовать в военных парадах, музейных выставках и киносъемках.

Поскольку президент Владимир Путин пропагандирует победу СССР над нацистской Германией как краеугольный камень националистического рвения, ему крайне необходим Т-34, ставший символом советской мощи.

На площадях многих городов России выставлены танки Т-34, посвященные войне с Германией.Ежегодно во время Парада Победы 9 мая по брусчатке Красной площади проезжает как минимум один Т-34.

Но хотя министерство обороны отмечает, что только в период с 1940 по 1946 год было произведено более 56 000 машин, в рабочем состоянии у него относительно немного машин. И именно так мог помочь Лаос, чьи силы до сих пор держат изрядное количество старинной советской техники.

Сделка о поставке танков в Россию была достигнута в январе прошлого года, когда министр обороны России Сергей Константинович Шойгу совершил поездку по Юго-Восточной Азии.Хотя неясно, заплатила ли Россия за танки или обменяла их, в конце декабря несколько модернизированных российских танков Т-72 были замечены на пути в Лаос.

Благодаря уникальному сочетанию подвижности, надежной огневой мощи и надежной брони Т-34 стал одним из самых прославленных танков всех времен. По мнению военных историков, это было «победное оружие» Советов против нацистской Германии.

Т-34 посвящены целые фильмы. Самый последний, названный просто «Т-34», открылся 1 января.1, незадолго до прибытия 30 танков из Лаоса. Он побил рекорды кассовых сборов для фильма российского производства, собрав более 21 миллиона долларов и продав более пяти миллионов билетов.

Одной из причин популярности фильма может быть количество любителей танков в России. Один из них, Алексей Хлопотов, уважаемый блогер о военной технике, изучил транслируемые изображения танков из Лаоса и пришел к выводу, что они не времен Второй мировой войны.

«Несмотря на внешнее сходство с боевыми машинами, участвовавшими в битве за Берлин в 1945 году, о вновь прибывших мало что известно», — сказал г.Хлопотов. «Эти танки, по ряду внешних признаков, выпускались где-то между 1952 и 1956 годами на заводах в Чехословакии».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.